Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Categories:

Сознательный анахронизм, часть 2. Фома Опискин (первая серия)

Итак, собственно о "сценариях". Подумав, я решил совместить оба - как в якобы двухсерийном художественном фильме. Первая серия будет традиционно "женская" (то есть любовную линию сосредоточим там), вторая - столь же традиционно "мужская", то есть с самым нагнетанием всего вот этого абсурда и сумасшедшего дома именно что в "продолжении". При том, что по отдельности это вполне можно рассматривать как вполне себе два разных сценария, в общем-то друг от друга не зависимые.

Сценарий №1 (он же - первая серия). Здесь мы слегка хитрим, и всё же сохраняем хронологическую дистанцию от современности. Но не слишком - действие из XIX века переносится не сразу в наши дни, а в поздний СССР. Более того - в СССР позднейший, времён перестройки. Место действия - столичное студенческое общежитие не очень престижного, но всё же вполне приличного ВУЗа, например вагоностроительного.

Действующие лица:

Начальник общежития Егор Ильич Ростанев - по меркам того времени более чем порядочный человек: берёт, но в меру; не зверствует; иногда, по протекции, заселяет нуждающихся лимитчиков - из жалости, за символические (по обычным раскладам) деньги.

Агафья Тимофеевна Крахоткина, мать Егора Ильича, устроенная им в общежитии нелегально, после смерти второго мужа. Привезена из провинции, но запросы более чем московские. Взбалмошна, эгоистична, капризна. Не домой же её к себе селить, в самом-то деле, в крохотную квартирку - там она такой шухер устроит, что мало никому не покажется. Всё время грозится разоблачить "махинации" сына (под действием сами понимаете кого), а когда сын напоминает, что разоблачения коснутся и её тоже, обвиняет сына в эгоизме и самовлюблённости.

Прасковья Ильинична Ростанева, незамужняя сестра Егора Ильича, с которой он упомянутую квартирку и делит. Числится в общежитии кастеляншей, реально всю работу за неё тянут те самые лимитчики из жалости, в первую очередь Настя Ежевикина.

В Настю Егор Ильич тайно влюблён. Она настолько же тайно отвечает ему взаимностью. Но интриги вокруг Егора Ильича (организуемые сами понимаете кем) предполагают ему иную партию - Татьяну Ивановну, она же Тайра.

Тайра - полусумасшедшая эзотеричка и "целительница". Заселена по настоянию откуда-то из верхов. Непонятно, почему так, при её связях с самыми крупными шишками. Шишки присылают за ней к чёрному ходу "Чайки" и "ЗиЛы", отвозят на очередной сеанс какой-то хренотерапии и членовещательства, потом возвращают назад. Егор Ильич уполномочен лично, головой, отвечать за то, чтобы ценная дурочка оставалась где есть и никуда не слиняла - головная боль и геморрой в одном флаконе. А тут ещё интриги своих же, которые увидели в дурочке шанс сделать Егору Ильичу карьеру и пробиться тем самым на горбу Ростанева к сильным мира сего.

Сергей (просто Сергей, без Александровича) - племянник Егора Ильича. Подающий надежды молодой человек из провинции, с блеском поступивший в МГУ, но имеющий проблемы с общежитием. Понятно, что отказать племяннику в комнатке у себя в общежитии Егор Ильич никак не мог. Но, опасаясь сами понимаете кого, просит Сергея не выдавать его, притворяться обычным студентом вот этого самого вагоностроительного, и не отсвечивать. Заодно зачем-то пытается сосватать его к Насте - мол, девушка бедная, почти сирота, но очень хорошая и порядочная, ей нужна опора, только на тебя одного, Серёжа, надежда. Серёжа видит фотографию, и влюбляется заочно. Плюс - кому не хочется в 18 лет почувствовать себя рыцарем и благодетелем для симпатичной сиротки.

Прочих персонажей опустим, за незначительностью в наших целях. Отметим разве что Водоплясова (это не опечатка). Комсомольский активист, спортсмен (пловец), стукач КГБ. Ненавидим всем студенческим коллективом, что понятно. На хорошем счету у сами понимаете кого - что понятно тоже более чем. Всё время озабочен сменой "дурацкой фамилии" - мол, я по воде плыву, а не пляшу в бассейне, надо что-то с этим делать. Постоянно приходит к Егору Ильичу с очередным вариантом новой фамилии. "А может Водограев?" - "Хм. Ну это ведь что-то такое украинское, нет?" - "Украинское? Нет, украинское не годится. Нужно что-то такое прибалтийское, что ли... Водявичкус, как думаете, Егор Ильич, так хорошо будет?"

А вот и он, тот самый, сами понимаете кто - настоящий хозяин общежития, Фидель Фиделевич Пропискин (Достоевский любил говорящие фамилии, не станем перечить Фёдору Михайловичу). Великий и ужасный Фидель. Обожаемый матерью Егора Ильича. Единственный, кому готова беспрекословно подчиняться сестра Егора Ильича. Тот, кому не в силах перечить сам Егор Ильич. Держащий всех постояльцев общежития в страхе. Постоянно читающий студентам нравоучения. Шпионящий и следящий чуть ли не за каждым обитателем нашей богадельни - отчего на любого у него что-то, да есть. Умудряющийся разглагольствовать одновременно и о заветах марксизма-ленинизма, и о необходимости гласности, перестройки и ускорения. Ужас, летящий в ночи - несмотря на всё своё ничтожество. Так кто же он, наш герой? Ответ, думаю, уже понятен: Фидель Фиделевич Пропискин это вахтёр.

Внешность его желательно сделать с намёком на того самого Фиделя. Но - карикатурно. Сюжетно же всё разворачивается вполне в русле оригинальной повести. Сергей, племянник Егора Ильича, едет в Москву, заселяется после поступления в МГУ в общежитие к дяде (по пути внезапная встреча с одноклассником Бахчеевым, который только что сбежал от тирана Пропискина, и собирается искать комнату, предлагая Сергею компанейство), ну и так далее. Подкупать Пропискина Ростанев будет пытаться выгодной должностью в министерстве, предлагаемой по блату (Пропискин гневно отвергнет подкуп, тем самым многократно усилив свои позиции). Выгонять Пропискина будут тоже в грозу, но это будет не природное явление, а ГКЧП - август 1991-го. По возвращении Фидель успеет благословить Егора Ильича на брак с Настенькой, но вместо пространного эпилога случится небольшое послесловие от Сергея, рассказчика:

"Через несколько лет общежитие было закрыто и выкуплено бандитами, устроившими в нём бордель. Всем пришлось как-то устраиваться в этой новой жизни, хлебнув 90-х с лихвой. Следы же Пропискина теряются где-то во мгле - никто о нём после закрытия общежития не слышал; остаётся лишь гадать о его дальнейшей судьбе".

Конец первой серии.
Tags: Буккроссинг, история, книги, человековедение
Subscribe

  • Ягоды и чай

    Подумалось, что нехорошо ставить людей в неудобное положение, и уж на свой-то собственный день рождения объявиться здесь всё же надо. Понимаю, что…

  • На пенсии

    В первый наш Новый год здесь мы прямо с утра (то ли 1, то ли 2 января) отправились на Дворцовую - насладиться Питером без людей. Помнится, нам очень…

  • От противного

    Я так ни разу и не встретился с Крыловым лично. Лекции, встречи с читателями - возможностей было предостаточно, но - не сложилось. "Ну, не ехать же в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments