Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Categories:

Ролевики: Crowdsourcing

Илья объявился в самый разгар работы. В офисе стоял деловитый шмелиный гул, где-то в дальней комнате громыхал Лёня, видимо забывший, что на свете бывают телефоны, и пытающийся докричаться до Европы просто так:

– Здесь мы сами напечатаем! А для зарубежных поставок нужны лицензии и все эти их чёртовы авторские права. Плюс на каком-то языке перевода учебника нет – сейчас работаем над этим, ищем варианты! А ещё словари! Суммы – да, астрономические в результате выходят. Что? Говори громче! Будет ли выхлоп? Слушай, это уже не ко мне, я чисто на организации процесса, это ты уже с Алексеем обсуждай. Но вообще ажиотаж неимоверный – мы тут такую тучу народа набрали, пришлось ещё колл-центр арендовать, вместе с операторами. Рассылка в электронном виде и вовсе зашкаливает – Катя с ног валится, чтобы сервер не грохнулся. Просто если сейчас мы эту нишу не оккупируем, кто-то другой подсуетится, и начнёт под эту марку свою программу партии впихивать. Поэтому время не терпит, Миша! Ты это так второму Мише и передай, пусть не осторожничает! И третьему тоже – а то он больше всех жмётся, боится, что как с ухтымобилями получится. Так ему и скажи – будет жаться, пролетит в результате как фанера над Парижем. А так как он сейчас в Париже и есть, то сам себя пролетающим над собственной головой и пронаблюдает…

Сомнамбулой проскользнула Катя – осунувшаяся и с ввалившимися глазами. Машинально чмокнула Илью в щёку и поскользила дальше – к своим любимым компьютерам, за стол, обвешанный девятью мониторами.

– Оба-на! – явился-не-запылился! – по плечу последовал неслабый удар, вслед за которым материализовался Макс. – Ты где пропадал, сволочь этакая! Мы тут, значит, не покладая рук твои идеи реализуем, мир можно сказать захватываем, а твоя жидовская морда мало того что пропала куда-то без предупреждения, так ещё и мобилу отключила! И кто ты после этого?

– Какие мои идеи? – Илья выглядел не на шутку озадаченным. – Что у вас тут вообще происходит, добры молодцы с нежидовскими мордами? Это что же я такое за две недели пропустил, что все Бременские музыканты опять в сборе? Трубадур опять рулит? У вас что, опять какие-то выборы? Кстати, Макс, а что это там за тёлка командует? – Илья махнул рукой в сторону Принцессы, раздававшей задания сотрудникам. – Вон та шикарная бабища, обвешенная фенечками. Явно ведь не из старой команды…

Макс молча улыбался.

– Стой – то есть, ты хочешь сказать, что вы реально замутили тему с ролевиками? А-хре-неть! Мы это с Ксюхой за пять минут придумали, в качестве поржать, а вы реально вот всё это развиваете? Вы совсем придурки, что ли?

– Ну, придурки не придурки, а пока что процесс не просто идёт – летит! – дым из ноздрей! – Алексей тоже вышел из своей каморки, на звук знакомого голоса. – Твоя идея с эсперанто – это гениально, Илюха! Дай обниму тебя, Котяра ты задрипанный!

Илья отстранился, предостерегающе поднял перед собой руки:

– Стоп, отцы! Какое такое к чертям собачим эсперанто? При чём тут оно ко мне и к вашей суете с ролевиками? Вы что, решили меня в ответ разыграть? Обиделись, что ли, на нас с Ксенией? Так мы ведь вас, дурачков, честно помирить хотели! – Илья вдруг улыбнулся во все тридцать два. – Заодно и сами тоже помирились. Десять дней на тропическом пляже, как кролики, под шум прибоя! Это, я вам скажу – фантастика! Кстати, шум прибоя это конечно romantique, и всё такое, но знаете, романтический эффект явно преувеличен – скорей мешает, с ритма сбивает, как-то медленно он шуршит, падла такая…

Алексей с Максимом недоуменно переглянулись.

– Похоже, Илья нас решил застебать по полной, – предположил Максим. – Мол, я не я, и корова не моя. Тычет в Принцессу пальцем, и спрашивает, кто это и почему он её раньше не видел.

– Илюшенька, ты там под южным солнышком не перегрелся часом? – участливо спросил Алексей.

– Похоже, это вы тут перегрелись, – огрызнулся Илья. – Какие-то мои гениальные идеи, какое-то эсперанто, какая-то Принцесса. Вы долго ещё будете надо мной прикалываться?..

Спустя несколько минут они втроём сидели в ближайшей кофейне, и пытались хоть как-то разрешить взаимное недоумение.

– То есть, ты утверждаешь, что не только не давал мне никакой фотографии, но и в первый раз её видишь? Так же, как и саму Принцессу? – вид у Алексея был обескураженным.

– Утверждаю. Слушай, Лёша, мне лестно конечно вот это всё, что вы тут наговорили насчёт «моих» гениальных идей, и я бы с удовольствием примерил на себя лавровый венок за выдающиеся заслуги. Но, блин! – не буду же я брехать в глаза друзьям!

– Раньше тебя твоё враньё как-то не смущало, Илюша, – язвительно заметил Макс.

– Трёп, Максик, трёп! – парировал Илья. – Ради шутки, ради прикола, чтобы весело было. Или вот чтобы помирить вас, идиотов обидчивых, которые целый год буками ходили и даже мобилу взять считали за западло. А перед этим ещё три года официальничали: Алексей Анатольевич, Максим Евгеньевич, не соизволили бы Вы, а не были бы Вы так любезны… Я, Максик, что бы ты обо мне не думал, человек порядочный, и чужие заслуги себе приписывать не собираюсь. А уж тем более когда славословия идут вперемешку с предъявами – мол, откуда ты знал Принцессу, если знать не мог, откуда фото, если фото не существует. Этак скоро базар в допрос превратится… Не знал я её! И никакого фото я Лёхе не передавал!

– Так, стоп, орлы! А то мы сейчас и вовсе переругаемся нахрен, – вмешался Алексей. Он распустил галстук, хлебнул минералки, нервно потёр переносицу. – Илья, я не в предъявах, я просто хочу выяснить, что происходит. Давай по порядку, ок? Значит, фото ты мне не передавал, Принцессу ты увидел сегодня первый раз в жизни.

– Так и есть.

– Про эсперанто ты тоже не говорил мне ни слова.

– Именно.

– А про Ку-Клукс-Клан и детский сад, который можно превратить в реальную движуху?

– Это – говорил. Чтобы ты загорелся, и захотел наконец поговорить с Максом – я ведь тебя как облупленного знаю. Хотя, если по-честному, то сама идея Ксюхина…

– Так чёрт же меня возьми! Почему тогда я всё это помню? Причём помню как один и тот же разговор!

– Слушай, Лёш, я вообще не хотел лезть не в своё дело, но ты тогда и вообще был какой-то странный. Отправил меня домой на такси, сказал, что у тебя срочно нарисовалась какая-то встреча, и чтобы я без обид. Мне ещё пришлось по пути таксёра тормозить, и догоняться в первой попавшейся забегаловке, потому что я с тобой даже нажраться толком не успел!

– Я? Отправил тебя на такси? – Алексей явно был ошарашен.

– Лёха! Я тебе сколько раз говорил – я как бы не напивался, а всё равно всё помню – карма такая. Ты. Отправил. Меня. На такси. Кстати, перед этим тебе был звонок, ты отходил в сторону, говорил минуты две, не больше. И как раз минут через пятнадцать после этого начал меня спроваживать – мол, срочная встреча образовалась. Я тебе ещё “да ты в натуре гонишь, ты пьянючий, какие тебе встречи?”

– А я?

– А ты: “Я с этой мразью и по пьяни смогу поговорить. А ты езжай, Илья, и не обижайся, потом ещё как-нибудь наверстаем”.

– Хоть кто-нибудь понимает, что происходит? – беспомощно посмотрел на друзей Алексей. – Если у меня был провал в памяти, то откуда фото? И как я помню про эсперанто? А если и фото, и эсперанто результат встречи с какой-то непонятной «мразью», то почему я отчётливо помню, что это был Илья?

Он вдруг спохватился, достал смартфон, пролистал журнал вызовов:

– Чёрт! – был звонок. По времени всё сходится, но номер не определён. Что такое вообще творится? Что за нафиг игры такие?

<<<

– Вообще, твой рассказ подтверждает и наши наблюдения тоже: в процессе участвует какая-то третья сила. Неявно, исподтишка, но людей подталкивают в определённом направлении. И это, признаюсь, несколько нервирует, – нервным отец не выглядел, но озабоченность несомненно выказывал.

Маша удивилась:

– А разве это не вы? У вас ведь вроде как всё было под контролем. И о появлении Алексея ты меня предупредил…

– Ну, это как раз ерунда. Технические средства, не более того. А вот если составить картину целиком, то как-то слишком уж много неувязок и случайностей. Обычно это значит, что никакие это не случайности, а наоборот – чей-то конкретный план.

– Папа, по-моему ты драматизируешь. Алексея разыграли, он принял розыгрыш всерьёз, начал действовать, и задумка оказалась не лишена потенциала – люди отреагировали, пошёл массовый отклик. У него это не впервые, кстати – чутьём человека явно бог не обидел…

– Это всё конечно замечательно, – перебил Машу отец. – Вот только мы знаем о происходящем несколько больше. Хотя и катастрофически меньше, чем хотелось бы. Насчёт прошлых случаев «чутья» – там хотя было всё предельно понятно – кто, зачем, и куда. Тут же – полная неопределённость! Вот, например, некая женщина, с которой Алексей имел разговор сразу же после встречи с Ильёй, – отец открыл папку, достал смутное чёрно-белое фото с камеры видеонаблюдения. – Благодаря скажем так техническим средствам мы знаем, что сам Алексей об этой встрече не помнит. Или же – очень талантливо играет эту свою забывчивость перед соратниками. Идея с эсперанто исходила не от Ильи, Маша. И твою фотографию Алексею передал тоже не Илья. И не мы, если ты вдруг так решила. Вот, смотри! – отец ткнул пальцем в фото. – Здесь видно конечно плохо, но понятно, что незнакомка передаёт ему какой-то прямоугольный предмет, вероятно именно что твой снимок. То есть – по-настоящему полезная информация, спровоцировавшая твоего нового друга на действия, исходила отнюдь не от Ильи. А от вот этой мадам в капюшоне, из-за которого её в принципе не получается опознать. При этом сам Илья перед этим выступал в том же самом ключе, как будто провинциальная группа на разогреве у звёзд.

– Ого у тебя метафоры! – иронично заметила Маша.

– Ну, мы ведь тоже не совсем уже доисторические дикобразы, – отец попытался попасть Маше в тон. – Стараемся держать нос по ветру…

– То есть – Илье эту идею кто-то подсказал. То ли вот эта самая незнакомка, то ли некто, связанный с ней. По его словам, это задумка Ксении…

– Нет, Ксения тут не причём, с ней мы выяснили, к ней у нас подход, скажем так, наличествует. Но при этом Илья вполне искренен в своей уверенности – также как и Алексей. Из чего закономерно следует, что и Илье эту мысль кто-то сумел внушить. Или же превосходные актёры они оба. Это не мой вывод, кстати – я не претендую, – людей для разбора полётов у нас хватает вполне.

– Это уже детектив какой-то! – Маша недоверчиво покачала головой.

– Это политика, Маша. А по сравнению с политикой любой детектив это детский лепет – тут ставки куда выше.

– Ну, положим всё так и есть. Есть какая-то третья сторона, которая инициировала руками Алексея и его команды благое дело… Дело ведь и правда хорошее! Ты сам мне говорил – “прообраз общества будущего, которому не нужно будет подтирать сопли, и думать, чем же их занять”. Ну, несколько быстрее всё идёт, чем предполагалось, но так ведь тоже бывает, разве нет?

– Несвоевременность порой хуже, чем если бы вообще ничего не происходило. На молодого бездумного перца вдруг сваливаются шальные деньги – ну, лотерея там, или наследство. Иммунитета – ноль; в результате через два-три года деньги заканчиваются, перец спился, скололся, и помер в луже собственной блевотины. Было бы то же самое, если бы на момент обретения богатства человеку было уже за сорок? Это вопрос – может да, но скорее нет. Вот так и тут может выйти. Но на ближайшую перспективу даже не это вызывает опасения – тут хотя бы ещё можно что-то думать и как-то реагировать. Само по себе наличие третьей стороны – вот что плохо. Всегда плохо. А если неизвестно кто это – то это не просто плохо, это отвратительно. Потому что неясно, чего они на самом деле хотят – выглядеть это может как угодно замечательно, но важны реальные намерения, а не декларации. А когда что-то происходит внезапно и вдруг, то тут можно и к бабке не ходить – намерения с декларациями обязательно не совпадут. Но хуже всего то, что непонятно, чего вообще ото всей этой истории ждать.

– Ну, не знаю. Вчера это была капризная критиканская политическая оппозиция, а сегодня это детский сад, который играется в ролевые игры в виртуальных сообществах, и занят этим по самое горло – им ведь и на митинг будет выйти некогда, в случае чего. Мне казалось, вы там наверху должны быть довольны таким поворотом событий.

Отец впервые за весь вечер улыбнулся:

– И это тоже повод для беспокойства. Вот где мы теперь другую оппозицию возьмём? Таких-то ролевиков! Подобные таланты по подворотням не валяются, их годами нужно растить…

>>>

Волноваться российским властям – и отнюдь не то только российским – и правда что было из-за чего. Происходило что-то совершенно невероятное – в том числе и для самих организаторов процесса. Можно было конечно кивать на грамотную рекламную кампанию, на сплочённую круглосуточную работу истосковавшейся по реальному делу команды Алексея, на силу синергетического воздействия средневековой романтики в компьютерном антураже, и так далее, и тому подобное. Однако то, с каким азартом народ по всему миру кинулся на столь заплесневелую приманку как эсперанто, попросту не укладывалось в голове. Язык, изобретённый в конце XIX века, 130 лет можно сказать пролежавший на полочке без использования, внезапно стал последним писком моды. Только на бумажные версии учебника и словаря пришло более ста тысяч заявок; скачивания же в электронном виде, вместе с обучающим фильмом, и до внедрения автопереводчика перевалили за десять миллионов. А что начало твориться после выхода «Мугла» – и вовсе не поддаётся описанию. И всё это в течение неполных двух месяцев с начала кампании!

Как таковой прорыв случился после внедрения в сетевые игры – даже социальные сети в этом смысле плелись в хвосте. Казалось, миллионы виртуальных персонажей по всему миру только и ждали, чтобы им предложили реальный язык межнационального общения, лишённый при этом всякой политики и значимости флажка в профиле. Хотя – это ещё как посмотреть насчёт политики. Потому как несомненно сыграло свою роль и то, что хуже всего романский в своей основе эсперанто давался привилегированному англоязычному сектору – как только это стало понятно, все прочие нации получили мощнейший стимул утереть зазнайкам нос. Китайцам, арабам и русским эсперанто давался с одинаковой лёгкостью – в отличие от тех, для кого родным был английский или немецкий. Что и уже очень скоро вылилось в качественное изменение вчерашних статусов, вчерашними меньшинствами воспринятое с безусловным энтузиазмом.

«Мугл» же и вовсе перевернул все наличные карты. Мироздание и Фортуна явно были на стороне заговорщиков: не прошло и пары дней с начала кампании, как Кате на почту пришёл анонимный подарок – «ради хорошего дела» неизвестные гении переслали ей скрипт для автоперевода. Подключившиеся к делу программисты обалдели – это был несомненно прорыв, существующие в мире транслейты и близко не стояли рядом по эффективности! А в сочетании с тем, что эсперанто язык крайне простой и логичный, получилась и вовсе бомба: и текстовые редакторы, и голосовая связь работали одинаково эффективно, в режиме реального времени, со столь мизерной задержкой на обработку, что онлайн был самым что ни на есть полноценным – люди могли попросту говорить напрямую, без малейших запинок и позабыв про языковой барьер.

А принцип оказался до гениального прост – двойной перевод. Любой поступающий контекст, если он идентифицировался как один из девяти базовых языков, автоматически переводился на эсператно. А предельно простая логика устройства эсперанто делала вторичный перевод на другой язык максимально адекватным. То есть – эсперанто сам по себе выступал фильтром для несоответствия языковых систем друг другу: неважно, насколько коряв был первый перевод, стройная языковая логика эсперанто очищала все ляпы, и для второго перевода транслировала уже «очищенную» версию. Как это работало по-настоящему – так толком никто из доработчиков и не понял. Отчего двойной перевод оказался экономичнее по ресурсам нежели прямой, и какой вклад в эту экономию даёт сам эсперанто, а в чём проявляется эффект дискретности процесса – тоже было не слишком понятно. Однако же – оно работало, и работало потрясающе. Для английского, немецкого, французского, испанского, итальянского, русского, китайского, японского и арабского пользователя о проблеме межнационального общения можно было отныне забыть – пишешь ли ты иноязычному другу, или говоришь с ним в режиме онлайн. Что и само по себе было революцией. Доработать же систему для бо́льшего количества языков было уже и вовсе делом техники: как только процесс пошёл, и ажиотаж принял международный характер, тысячи волонтёров со всего мира подключились к написанию баз данных – теоретически, при тех же темпах работы, в качестве обновлений для скрипта каждую неделю мог становиться доступным и ещё один новый язык.

Мало того, бомба могла претендовать и на звание водородной тоже – если учесть, что переводчик на выходе синтезировал ровно тот же самый голос, что и на входе, с минимальными искажениями индивидуальных модуляций. Или даже термоядерной – потому что скрипт был одновременно вирусом, который любой, самый безрукий пользователь нажатием одной кнопки прикручивал на чуть ли не любую платформу, и получал тем самым коммуникатор для всех основных средств связи и социальных сетей. «Скайп», «Вайбер», «Фейсбук», «Вконтакте», даже древний «Ливджорнел» – прогибались под программу настолько легко, как будто она была им родной. Более того – ни одна ОС, ни один антивирус и ни один браузер не находили незваное приложение «вредоносным ПО».

Доработка программы напильником с момента её «дарения» конечно же заняла некоторое время. Впрочем, очень небольшое – заниматься пришлось разве что дизайном интерфейса и правильным расположением кнопок, – в остальном и так всё работало как часы. С названием скрипта тоже особых проблем не возникло. Как раз обсуждали, что «Гугл-переводчик» и рядом не валяется с вот этим произведением искусства. Своевременная шуточка Ильи “так а зачэм нам тэпэр этот гугл-мугл?!”, произнесённая с карикатурным кавказским акцентом, и решила судьбу бренда. А само словечко MougL оказалось содержащим на редкость много аллюзий: кто-то здесь находил перевёрнутый «глум»; кто-то обнаруживал намёк на «гламур»; кто-то вспоминал «маглов» из Гарри Поттера; а кому-то чудился даже Маугли. В русской версии скрипт и вовсе вышел под логотипом «MougU!». Зато в вопросе о том, а стоит ли это сокровище выкладывать для массового употребления, случилась настоящая бойня.

Партия «аутентистов» считала, что тем самым сама идея о распространении эсперанто пойдёт коту под хвост – «промежуточное звено» станет никому не интересным. Партия «новоделов» была уверена в обратном. Предсказуемо всё решило слово Принцессы: “Все мы внутри дети. А всем детям интересно, а что там в машинке с радиоуправлением, если её разобрать. Просто должна быть функция одинарного перевода, только на эсперанто – для тех, кому это будет важно. Люди оценят свободу выбора, поверьте”. Именно с такой функцией, означенной большой красивой кнопкой, скрипт и выложили в сеть.

Выложили его не бесплатно – назначили символическую цену в доллар за копию, а каждую лицензию привязали к анонимной регистрации по ip-адресу. По поводу платности или бескорыстности тоже спорили, конечно, но уже не так азартно – кампания требовала баснословных средств, а отпугнуть «волонтёрским долларом» заинтересовавшихся вроде как было тяжело. Результаты превзошли самые смелые ожидания – первая же неделя распространения скрипта принесла более пятисот миллионов этих самых «волонтёрских». Пятьсот миллионов скачиваний конечно же не были пятьюстами миллионами пользователей – как правило, одним человеком бралось несколько копий, на разные носители с разными ip-адресами – на работу, для домашнего компа, для смартфона. Брали также для подарков в своём круге общения, чтобы общаться с интересными иноязычными людьми – на что раньше приходилось тратить столько усилий. Появилось течение «сам-себе-волонтёр», когда человек раздаривал копии скрипта в ленте друзей «Фейсбука» или «Твиттера» – порой по двести-триста экземпляров. Но даже с учётом подобных «оптовых закупок» это был ошеломляющий успех.

Мало того – сия неожиданная манна небесная и уже покрывала стоимость кампании, позволяла отдать всем трём Мишам долги, и послать их к чертям собачим. Алексей и Ко сделали это не задумываясь, и с огромнейшим удовольствием. Особенно это касалось Осла – с лёгкой руки Ильи иначе Михал Михалыча в офисе Трубадура уже и не называли – старикан со своими ничем не обоснованными претензиями на лидерство давно уже неимоверно раздражал всех, кто хоть как-то был причастен к оппозиционным силам. Второй Миша – основной спонсор – попытался устроить скандал, грозя судебными преследованиями. Пришлось распечатать заветную кубышку с компроматом, хранимым «на чёрный день», – с очевидными намёками на прошлые прорехи в безупречном имидже великомученика – и спонсор увял. Третий же Миша был только рад, что его наконец оставили в покое в его любимом Париже, в котором он согласен был оставаться даже в роли фанеры.

А что касаемо спора «партий», Принцесса конечно же оказалась права – скачивание бесплатной литературы по эсперанто после выхода «Мугла» выросло в разы – внутренности машинки на радиоуправлении оказались более чем привлекательными, и престиж и привлекательность старого нового языка не только не пошатнулись, но и наоборот – достигли уже невиданных высот. Ещё через месяц практически вся сеть говорила на эсперанто. Знание языка стало не просто модным – оно стало статусным. При наличии «Мугла» никто не мог вычислить, знаешь ли ты эсперанто на самом деле, но отчего-то именно это стало основным мотивом в изучении языка. Как оказалось, мир, лишённый искусственных ограничений, анонимные достижения ценил гораздо больше, чем это было принято предполагать. А готовность людей к принятию нового (тем более, что это новое оказалось настолько несложным в освоении) была чрезвычайно недооценённой – стимул внутреннего бытия как «не-быдла» спровоцировал мощнейший мотивационный пинок, от которого миллионы людей по всему миру понеслись вперёд, с как минимум первой космической скоростью устремляясь в такое прекрасное и волнующее завтра.

Немного пораскинув мозгами, команде Трубадура пришлось признать очевидное – дело не в гениальности их задумки, и не в их собственных креативности и трудолюбии. И даже не в эсперанто как таковом. Они попросту смогли попасть новому, ещё не осознающему себя миру, прямо в вену. Дали людям именно то, чего им как раз и не хватало в том, в чём они живут – смысл и цель, – хотя бы на ближайшее время. Не выходя за пределы планеты Земля, они смогли построить здесь и ещё один глобус – на котором моря и суша были условностью, а люди, преисполненные своих внутренних тараканов, стали наконец центром мироздания. Словом, оказались в нужном месте в нужное время. Сформулировать эту банальность пришлось опять же Принцессе: “Нас ждали, и мы пришли”, – очень просто и обыденно описала она происходящее. – “А теперь пора рассказать людям, а зачем мы собственно пришли”…

<<<

– Лёш, это хорошо, что ты меня вытащил для приватного разговора. Давай сначала я? – Макс теребил соломинку в тошнотном морковном фреше, и выглядел несколько смущённым.

– Валяй, конечно! – великодушно согласился Алексей.

– Вы бы с Машей прекращали шифроваться. Все ведь всё видят и понимают, и только рады за вас. А то выглядит это как-то по-детски. Да и для работы будет только лучше.

– Ты кажется забыл, что я женат, – Алексей раздражённо отхлебнул из пивной кружки. – Хотя и я тоже практически забыл – как будто всё это было в прошлой жизни, и не со мной.

– Юля всё равно ведь узнает. Так какой тогда смысл в этой конспирации?

– Узнает, – согласился Алексей. – Но одно дело слухи, а другое дело безусловный факт, самолично выставленный на всеобщее обозрение.

– То есть ты так и собираешься продолжать сидеть на двух стульях? Тебе не кажется, что это несколько нечестно – и по отношению к Юле, и по отношению к Маше тоже?

– Не могу сейчас об этом думать! Не добивай меня, Макс, я и так в полном раздрае. Если я сейчас начну заниматься ещё и наведением порядка в личной жизни, я и вообще свихнусь. Есть куча других вещей, о которых приходится думать и которыми приходится заниматься. И если это для тебя, чистоплюй ты наш, настолько важно – отчитываюсь: с Машей у меня по этому поводу разговор был. Она понимает несвоевременность вопроса – это раз. И она и не думает ни на чём настаивать и претендовать на стопроцентный пакет акций – это два. Так что давай это так и останется моей личной проблемой, ок? У нас хватает других проблем – наших общих.

Алексей допил пиво, поднял кружку вверх, демонстрируя официанту необходимость повторить. Макс вздохнул, отодвинул от себя стакан с морковной бурдой:

– Ну, как скажешь. Давай, пожалуй, и мне пива. И говори уже, зачем звал.

Алексей говорил долго. Во многом сам для себя – проговорить вслух, чтобы хоть как-то упорядочить происходящее, связать события в хотя бы подобие чего-то связного и логичного. Получалась следующая картина: их планомерно вели в определённом направлении. Не то чтобы очень грубо, но и без особых церемоний. Маша добавила подробностей, хотя и категорически отказалась сказать, откуда они ей известны – “старые связи из прошлой жизни” – а прошлая жизнь Принцессы это табу даже для Алексея.

То есть. Была какая-то женщина, встречу с которой Алексей не помнит, но женщину вероятно знает, и относится к ней очень нехорошо – исходя из рассказа Ильи о характеристике Алексея будущего визави как «мрази», с которой можно говорить и нетрезвым. Претендентов тут хоть отбавляй, но никого конкретно предположить не получается. Что-то такое эта женщина умеет: то ли это гипноз, то ли вообще колдовство (Алексей нервно хохотнул, мол это я не всерьёз), то ли ещё какая-то чертовщина. Мало того – по словам Ксении, у Ильи накануне была какая-то интрижка, с кем она не знает, что удивительно и само по себе. К тому, что Илья кобель, Ксения давно привыкла, как привыкла и к вот этой их свистопляске, когда они то сходятся, то опять разбегаются. Но раньше и сам Илья особенно не прятался, и Ксения знала всех его пассий наперечёт. На этот раз мало того что Ксении очередная соперница так и осталась неизвестной – сам Илья категорически отрицает наличие таковой!

То есть – у Ильи в анамнезе тоже женщина, тоже провал в памяти, и тоже то ли внушённая, то ли подсказанная мысль насчёт Алексея и ролевиков. Что касается женщины, с большой долей вероятности можно предположить, что речь об одной и той же загадочной персоне. Что касается внушённой идеи, Илья считает, что это была идея Ксении, но сама Ксения признаёт лишь посредничество в примирении Алексея и Максима, идею же о ролевиках как свою отвергает категорически, мол это сам Илья нафантазировал. То есть почерк по обоим эпизодам один, хронология тоже для сомнений места не оставляет.

Дальше – больше. Как только машина была запущена, появляются какие-то анонимные благодетели, которые дарят кампании Алексея революционный программный продукт – то, на чём сами благодетели могли заработать миллиарды – ни фига себе подарочки, однако. И – никаких при этом не то что требований, но и пожеланий тоже. По всему выходит, что эта анонимная третья сторона есть не какая-то кучка маньяков, а что-то весьма серьёзное. Государство в качестве подозреваемого – что было бы самым логичным предположением – отметается. Тут остаётся просто довериться Маше и её информации от «старых друзей» – они там наверху сами не знают, как воспринимать происходящее. И это есть очень не гуд, потому что и вообще тогда ни черта не понятно – пока Алексей думал, что это шаловливые ручки нашей разлюбезной гэбни, можно было как-то оценивать риски и прикидывать как вывернуться с минимальными потерями. А все прочие варианты – их слишком много, потому что можно смело начинать загибать пальцы, перечисляя мировые спецслужбы и всяческие жирные фонды, как известные, так и легендарные. А это уже дело на грани фола – ими могут воспользоваться, а потом сдать с потрохами, и вылиться это может во всё что угодно, вплоть до обвинений в госизмене, например, с пожизненным. Или вообще во всё что угодно – неопределённость в этом смысле помогает рисовать самые мрачные сценарии…

Выслушав, Максим некоторое время сидел молча.

– Звучит жутковато, – наконец заговорил он. – Это хорошо, что ты решил поговорить с глазу на глаз: команду пугать незачем, а то разбегутся как тараканы. Опасения твои более чем понятны, особенно с учётом фактора чертовщины: мало ли на что ещё способны люди, которые умеют залазить в голову, будь это хоть гипноз, хоть какие-то продвинутые технологии – неважно. Но с другой стороны, Лёш – а какие вообще варианты? Всё прекратить, устраниться, когда столь солидная часть дела и уже сделана? Может быть, именно этого от нас и ждут? Что мы поднимем лапки вверх, жидко обгадимся, и побежим прочь куда глаза глядят? А благодетели в это время начнут реализовать свою собственную программу действий. Или просто подключат других мальчиков на побегушках.

– Неизвестность это плохо, согласен, – продолжил он. – Но сам подумай, а что нам вообще терять? Ты ведь сам говорил – нам самим по себе ничего не светит. И во власть нас никто не пустит – разве что подержаться за какое-нибудь кресло, в качестве номинальной фигуры. Так за этим надо было в «Единую Россию» идти, а не в оппозицию – там-то шансов на доступ к кормушке по-всякому больше. А за бугром нас и вовсе за людей не держат: так ото, полезные зверушки, которым можно кидать крохи с барского стола, а зверушки и рады прыгать и суетиться. Почему тогда неопределённая, но помогающая нам третья сила в этом смысле должна пугать нас больше, чем силы известные, но явно недружественные? Да, неясны ни цели, ни подоплёка. Но от нас ведь пока никто ничего и не требует. Да и на каком основании от нас можно что-то требовать? Формально мы всё сделали сами, своими светлыми головами и упорным трудом. И – как и говорит Маша – пора наконец переходить к конкретике, волна на пике, и кто мы будем, если не попытаемся её оседлать? Плюс – прости за высокопарность – есть ведь и элементарная ответственность перед людьми, которых мы прямо сегодня обнадёжили, подразумевая дальнейшее развитие событий…

Алексей допил своё пиво, осторожно, будто опасаясь разбить что-то очень хрупкое и драгоценное, поставил кружку на стол.

– Я рад, что ты так думаешь, Макс. Как бы то ни было, я настроен идти до конца, и мне нужно знать, что хоть на кого-то можно будет опереться без сомнений, – он достал из сумки планшет, открыл почту, протянул планшет другу. – Читай. Это как раз Они и объявились. Предлагают, как ты говоришь, «оседлать волну». Мы к этому точно готовы?

>>>

Волна и правда была на пике. Новый ролик от Трубадура и Ко собрал более двух миллиардов просмотров только на Ю-Туб. Он был уже только и исключительно на эсперанто, даже без субтитров. В ролике впервые было использовано слово «народ».

“Мы – единый народ. Мы – одна мировая нация. У нас есть свой язык, у нас есть своя культура. У нас есть свои ценности и своё мировоззрение, от которых мы не готовы отступиться. Может показаться, что мы разделённый народ, не имеющий своей территории. Но это не так – мы земляне, и наша страна это вся наша планета.

Планета, оккупированная образованиями под названием государства – непонятно на каком основании считающими себя в праве указывать людям как им жить, что для людей есть закон, а что преступление. А ради защиты совершенно искусственных границ неимоверное количество средств и труда уходит на армию и вооружение – вместо того, чтобы бороться с болезнями и бедностью.

Планета, оккупированная жадными корпорациями, которые высасывают из неё все ресурсы, которые принуждают людей потреблять ненужное и тратить на потребление чрезмерные усилия; из-за чего люди, в погоне за хлебом насущным, не могут раскрыть свой потенциал и жить так, как людям жить и до́лжно.

Планета, разделённая не только границами, но и неравенством, когда один мир тонет в изобилии, а люди сходят с ума от отсутствия желаний, а другой мир задыхается от копоти и смрада вредных производств и страдает от элементарного недостатка самого необходимого – даже еды. Еды, которой при нынешнем уровне технологий просто не может не хватать – этот дефицит для бедной части мира искусственен, это и ещё один инструмент управления: богатыми бедных; сильных слабыми; здоровых больными; благополучных немощными.

Пора вернуть нашу планету себе!

Пора прекратить это алчное безумие, которое ведёт всех нас в пропасть.

Пора закончить с искусственными мировыми кризисами, которые устраиваются лишь с одной целью – чтобы богатые стали и ещё богаче, а бедные – и ещё бедней.

Пора наконец сказать своё слово – хватит быть бессловесным стадом, мы народ, и мы имеем полное право на то, чтобы жить в своём мире, а не в пьяном мороке безумцев, который они нам выдают за жизнь!

Готовы ли мы вернуть своё себе?

Готовы ли мы изменить этот мир навсегда?

Готовы ли мы к борьбе и победе?”


Ответом на эту незамысловатую агитку было миллиардноголосое «готовы!» в комментариях на Ю-Тубе, в лайках на «Фейсбуке» и в перепостах в «Твиттере». “Они хотели управлять миром левой риторикой?” – дурашливо вопрошал у соратников Илья, – “Они получат свою левую риторику в полном объёме. И надеюсь, они ею подавятся!”

Реакция показала, что движение достигло своего апогея, что народ к разврату готов, и что с реализацией следующей стадии проекта медлить нельзя ни дня. “Давай отмашку своим благодетелям, Лёша”, сказал Максим вполголоса. – “Думаю, и мы готовы тоже”.

(окончание следует)
Tags: Троллейбусное, графомания
Subscribe

  • Каток

    К предыдущему, о цифровом гулаге. Нашлись сведущие люди, которые объяснили "на пальцах", как именно подчинение банков позволило государству…

  • Колумбиада - 5. Недоплавильный котёл

    Так вот, о предсказании настоящего и прошлого - по будущему. Всего два примера по США. 1. Сегодня разговоры о глокализации (глобализация через…

  • Колумбиада - 4. Человек будущего

    Для чего забота о маргиналах в комментариях к предыдущей записи было сказано достаточно. glavbuhdudin: Странное дело, эта сегрегация…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments