Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Categories:

Ролевики: Upgrade

День сегодня у Принцессы предстоял тяжёлый – нужно было знакомиться с очередным отцом. Какой он уже по счёту, не считая первого, настоящего? Третий? Четвёртый? Похоже, Принцесса уже и сама сбилась со счёта. Знакомства эти происходили всегда по одному и тому же сценарию, в одном и том же месте: за Машей приезжал скромный джип, её отвозили за город, в закрытую резиденцию, и там её новый «папа» и ждал. Разговоры были всегда ни о чём, вспоминались какие-то старые семейные события, обсуждалась мелкая бытовая чушь. Куда важнее был последующий разговор со службистами – вот они из Маши вынимали всю душу, пытаясь обнаружить возможные проколы у очередного двойника её отца.

Настоящий отец погиб ещё в далёком 2005-м. Тогда был ад, да. Сестра как-то пережила это, и смогла приспособиться. А вот Маша – сломалась. Встреча с первым двойником была настоящим шоком – она устроила истерику, кричала не своим голосом, материлась, билась в припадке, потом были врачи и лекарства, потом психологи и психотерапевты – как-то всё же поставили на ноги, совсем уже уйти в астрал не позволили, но и жизнью всё последующее можно было назвать лишь относительно. Институт Маша бросила, какое-то время бесцельно колесила по миру, потом прибилась к толкинистам, и уже лишь с ними как-то смогла успокоиться. Неожиданно для самой себя прижилась в этой среде, и – что было ей совсем уже непонятно – через какое-то время стала пользоваться среди ролевиков непререкаемым авторитетом. Её спокойное надменное равнодушие к окружающим производило не отталкивающий, как обычно в этих случаях и бывает, а прямо противоположный эффект. А её полное отсутствие интереса к мужскому полу и амурам в целом это отношение только упрочили. Саркастическое же “ну, какая из меня эльфийка, я всего лишь потерявшаяся принцесса” стало источником прозвища – сначала шутливого, а потом наполнившегося неподдельным уважением, доходящим порой до поклонения.

К тому времени убили и двойника тоже; и опять об организаторах покушения оставалось лишь гадать. На вторую встречу с «папой» Маша шла уже спокойно – понимая зачем это, и свою роль в происходящем. Говорила с «отцом» она спокойно и размеренно, но иронии сдержать не могла – само слово «папа» у неё звучало издевательски, а с лица во время разговора не сходила кривая усмешка – полная противоположность её обычному поведению в жизни. Впрочем, службистам она выдала полный расклад: какой жест неправильный, какая интонация звучит фальшиво, ну и тому подобное. По словам самих аналитиков, именно её помощь в шлифовке образа двойника была самой ценной – она замечала огрехи, которые пропускали и мать, и сестра, и в целом ближайшее окружение – те, которые были допущены к столь секретной информации. Может конечно они и всем так говорили, но Маша отчего-то верила, и к делу подходила чрезвычайно ответственно. И ни единым словом не давала понять, насколько же для неё это тяжёлое испытание – ни одна живая душа на свете не знала, какое количество таблеток она в себя всыпа́ла после каждого из «знакомств», и скольких бессонных ночей они ей стоили.

На этот раз всё было точно так же, как и в прошлые разы: тот же джип, та же резиденция, тот же кабинет, тот же фальшивый отец. Маша уселась на диван, надела на лицо ухмылку, впрыснула в голос яду:

– Ну, здравствуй, новый папа!

«Отец» поднялся, зашагал по кабинету:

– Здравствуй, Маша. Ты мне наверное не поверишь, но я знаю тебя превосходно. Речь даже не о биографии – это-то понятно. Круг общения, занятия – это тоже естественно при моей работе. Но мне и вообще доступна вся возможная информация, которой только можно обладать. В том числе и все предыдущие «знакомства» я засмотрел до дыр, и помню каждый твой жест, каждую твою реакцию – когда двойник делал что-то не так. Вряд ли и вообще на свете есть отец, который бы настолько хорошо знал свою дочь. Я самый младший из двойников, и ждал поэтому своей очереди целых пятнадцать лет. Ждал с ужасом, если честно – это огромная ответственность, – и до последнего казалось, что всё же пронесёт, и что моей работой так и останется ежеминутная готовность встать в строй, но становиться так и не придётся. В общем-то, на этот раз нашу с тобой встречу можно считать чистой формальностью: меня уже прогнали через все мыслимые и немыслимые тесты, и признали готовым. Даже собеседования с аналитиками у тебя сегодня не будет. Была мысль и вовсе оставить тебя в покое – мы же все понимаем, какое это для тебя тяжёлое испытание…

Заметив удивлённое движение Машиных бровей, «отец» улыбнулся – снисходительно и печально:

– Неужели ты думала, что мы не знаем о той горе антидепрессантов, которой тебе стоила каждое такое «знакомство»? Конечно же знали, и были каждый раз наготове, чтобы поддержать в случае срыва. Но ты молодец, Маша – ты все три раза сумела справиться сама. Ты очень любила отца. Меня, – поправился он. – И отец тебя любил больше всего на свете. И продолжает любить. Ты можешь в это не верить, конечно, но работа двойника немыслима без полного растворения в личности оригинала. Я и есть твой отец, Маша. И другого у тебя попросту и не было, и не будет.

Маша дёрнулась как от удара. Отец предостерегающе поднял руки:

– Не надо спорить, пожалуйста. Всему своё время. Теперь мы будем общаться гораздо чаще, и у тебя ещё будет возможность проверить мои слова. И это не решение команды, и не решение аналитиков. Это моё собственное решение.

– Собственное, а то как же! – Маша уже не могла молчать. – Как будто у тебя и твоих предшественников может быть какое-то собственное решение. Курс отца надо было продолжать, меня в этом убедили, и я вынуждена была смириться с такими методами – мне пришлось это принять. Но хотя бы не надо делать вид, будто вы, клоуны с его лицом, что-то решаете. Вы ведь просто куклы. Марионетки, которых пресловутая «команда» дёргает за ниточки. Так что может прекратим этот спектакль? Может, вспомним детство золотое, как обычно? Всякие смешные случаи. Как я мороженым обляпалась, а ты тоже специально уронил на себя липкий шарик – чтобы я смеялась, а не плакала. Всю вот эту сентиментальную чушь, которую состряпали ваши хвалёные аналитики…

Отец остановился, сел на диван напротив, и очень тихо, но очень твёрдо сказал:

– Хватит.

Маша споткнулась на полуслове. Это было невероятно, по перед ней и правда сидел её собственный отец. Только он один мог сказать это «хватит» – так, как сказал.

– Мы не станем вспоминать золотое детство, – так же негромко продолжал отец. – Мы будем говорить о сегодняшнем дне. Ты можешь воспринимать меня как угодно, насильно мил не будешь, это-то понятно. Но общаться тебе со мной придётся. Я не стану распинаться за предшественников, я говорю только за себя. Да, отнюдь не всё в моей власти – я ограничен, и ограничен серьёзно. В том числе и самим собой, своим сложившимся образом. В том числе и командой и её решениями. В том числе и в целом реальностью, которая диктует ту или иную насущную необходимость. Но я не клоун, Маша. Я – твой отец. И хочешь ты этого или нет, но ты прекратишь паясничать, ты выключишь свой сарказм, и ты будешь говорить со мной так, как до́лжно. А уж тем более ты и не подумаешь мне больше хамить. Обстановка очень сложная, впереди большие потрясения, и мне нужен каждый человек, которому я мог бы довериться. А уж тем более моя собственная дочь. Надеюсь, я понятно излагаю?

Маша смотрела на отца во все глаза. И даже не замечала, что плачет – слезами радости, потрясения и облегчения одновременно. Ну, конечно же, это был настоящий отец! Он постарел, время его не пожалело, несмотря на усилия лучших врачей и косметологов. Но это несомненно был он. Он столько лет прятался за спинами, ожидая того ответственного момента, когда придёт время выйти из тени. Какая страшная жертва! – вычеркнуть из жизни двенадцать лет, отказаться от всего что дорого – ради этого момента в будущем, который очевидно настал сегодня. Маша вытерла слёзы – прямо рукавом, как когда-то в детстве. Пришло и для неё время вспомнить, что она Принцесса не только по имени, но и по происхождению тоже:

– Да, Владимир Владимирович, я Вас услышала. И поняла. И – я рада, что ты вернулся, папа…

<<<

Макс смеялся и смеялся, и никак не мог остановиться. В конце концов, заразился и Алексей тоже – расхохотался, согнувшись пополам. Это было похоже на истерику, а вероятно именно ею и было – слишком много всего накопилось за последнее время, что требовало выхода, но так его и не находило. Наконец Макс затих, всхлипывая вытер выступившие на глазах слёзы:

– Ну Илюха, ну сукин сын! Ты только не злись на него – он честно пытался нас помирить, и заметь – справился. Но ты-то, Лёха, ты – неужели ты мог повестись на Илюхин трёп? Неужели ты этого врунишку первый год знаешь?

– Ну, надо признать, что да, повёлся. То есть, ты говоришь, что Илья и близко никакого отношения к ролевикам не имеет? – отсмеявшись, Алексей уже и сам находил ситуацию весьма забавной.

– Ни малейшего. А вот это его описание ребят – как чуть ли не поголовно рыцарей без страха и упрёка и эталонов нравственной чистоты – и вовсе чушь на ровном месте. Самые обычные люди, как все вокруг. Хватает и среди них чудаков и подлецов, не без этого. И по политическим воззрениям там полный винегрет – безыдейные хипстеры, убеждённые государственники, белоленточники, либертарианцы, коммунисты, националисты – всякой твари хватает. К нам ведь не за политикой идут, Лёшенька, а за удовольствием. За роскошью живого общения, в конце концов. За притягательностью Игры – когда ты можешь забыть кто ты есть в обыденности, и примерить на себя чужую жизнь – вместе с рыцарскими латами или гномьим кафтаном. За свободой быть самим собой – в том, что на время отказываешься от самого себя.

– О, философия пошла! – Алексей ехидно хихикнул. – А сам смеялся над Илюшиными экзерсисами про Тёмного Эльфа.

– Илюша попросту фантазировал. Причём, напропалую – что в голову пришло, то и нёс. Ну, он ведь умеет, ты и сам знаешь. А уж как он тебя орком выставил! Ну зараза, вот же где троллинг 88-го уровня! – и Макс не смог отказать себе в удовольствии, снова от души расхохотавшись.

– Зараза это его второе имя. Отомщу, потом забуду… Слушай, а сам-то ты как попал к ролевикам? Не то чтобы это прямо не в твоём духе, но всё же как-то удивительно. Я, помнится, чуть со стула не грохнулся, когда услышал.

– Так Катюха ведь и затащила. Она там эльфийка, причём со стажем, можно сказать авторитетная эльфийка, – Макс смущённо потёр переносицу. – Ну, я там потусил, понравилось, есть в этом что-то такое. Необязательность, наверное: хочешь тусишь, не хочешь не тусишь, никто не держит, в общем-то. После наших гадюшников, с вечными интригами и подставами – как глоток свежего воздуха…

Максим помолчал немного, потом сказал, видимо наконец решившись:

– Я понимаю, Лёш, тебе про Катю наверное не слишком приятно слышать, но ты ведь должен понять – принимаешь меня, значит и её принимаешь тоже.

Алексей поднялся, зашагал по комнате, нервно потирая подбородок. Махнул рукой:

– Да нет, Макс, всё в порядке – дело-то прошлое, было и сплыло. Да и мотивация её мне вполне понятна – я бы наверное так же поступил, если бы близкого мне человека его бывший друг так помоями окатил, как я тогда тебя. И в мои мотивы ей тоже вникать было совсем не обязательно. Так что нет, по этому поводу не парься. Хотя… Вот давай напрямую, и без обид. Просто чтобы не оставалось на потом недоговоренностей.

– Ок, какие тут могут быть возражения, – Макс кивнул серьёзно, демонстрируя полную солидарность намерениям товарища.

– Вот ты говоришь, что ролевики нашему расчудесному государству не интересны. И что гэбешная сволота, даже если и пытается туда внедриться, то всё равно не приживается – среда для них кислотная. Илья говорил тоже самое, между прочим – пусть он случайно угадал, или додумался исходя из самой логики этого вашего движения – неважно. Не стану кривить душой – именно это меня в первую очередь и заинтересовало, сам понимаешь почему. По твоей версии, гэбне ролевики безразличны, потому что не агрессивны. Что в отличие от тех же футбольных фанатов, сила эта лишена деструктивной направленности, а поэтому и контролировать её никому и даром не нужно. Мол, ну ведь не натравишь же ты ролевиков из России на английских ролевиков – хоть тресни! И устроить провокацию их руками, вот как в прошлом году в Париже на футбольном чемпионате – не получится.

– Там скорей англичане провоцировали, – перебил Максим.

– Это не важно, Макс, – с досадой отмахнулся Алексей. – Фанаты давно под колпаком у спецслужб во всём мире, это ни для кого не секрет. И кто там «первый начал» это и вообще к делу не относится. Я в целом о том, как работает система. То есть, по твоим словам, мурзилки в движении если и присутствуют, то это мурзилки крайне неудачливые, и внедрение к ролевикам это что-то типа ссылки, потому что карьерный тупик. Что сами ролевики не воспринимаются властью ни как угроза, ни как потенциальная сила – на смешных чудиков махнули рукой, и решили не трогать, пусть мол у народца хоть какая-нибудь, да будет отдушина.

– В общих чертах так, – согласился Макс.

Алексей сел напротив, скрестив руки на груди:

– Давай тогда всё же с Катей закончим. Есть очевидный факт №1 – она нам практически развалила наш предвыборный штаб. И не надо возражать, Макс! – вскинулся Алексей, заметив попытку Макса открыть рот, – Я не обвиняю, я же сказал, дело прошлое, никаких обид, в том числе и что касаемо тех событий. Я просто хочу всё проговорить, до конца, чтобы больше к этому не возвращаться. А есть и другой факт, №2, ещё более очевидный – она к нам тогда именно что от ролевиков и пришла, и в результате тебя же туда и затащила. Вот и скажи мне, Максим, как сможешь честно и откровенно – какие вообще могут быть гарантии, что эти два железобетонных факта никак между собой не связаны? Твои утверждения о безразличии к вам ФСБ я воспринимаю, и воспринимаю всерьёз. Но не может ли быть так, что ты попросту не всё знаешь? Ну, например, у тебя недостаточный уровень посвящения, а значит и доступа – в отличие от твоей подруги, например?

Теперь уже поднялся Максим. Попытался снять с лица застывшую маску, улыбнуться – получилось плохо. Прошёлся по комнате, открыл, потом закрыл окно. Снова сел.

– Давай так, Лёш. Возможно, я и правда чего-то не знаю, и есть какие-то секреты, которые старые ролевики, лидеры движения, обсуждают только между собой. Мысль бредовая, конечно, но предположим, пусть так оно и есть. Также предположим – опять же, в порядке бреда – что каким-то боком, вопреки всей очевидности, между властью и ролевиками есть какие-то связи и договоренности – на уровне верхушки движения. Но – и это ты просто-таки обязан понять и принять – даже в этом случае Катя ко всей этой гипотетической возне не имеет ни малейшего отношения. А то, что случилось, то, что Лёня тогда сошёл с ума, и начал Кати домогаться, хотя она не давала ни малейшего повода – это именно что несчастный случай. Форс-мажор. И её реакция на твой наезд на меня это реакция не интриганки, а любящего человека, у которого её любимого оскорбили. Ты можешь предполагать что угодно относительно самого движения – это твоё право. За одним исключением – Катя в этих предположениях не участвует. От слова совсем. Она может быть кем угодно, хоть инопланетянкой. Но вот кем она быть не может в принципе – это агентом гэбни. И – или ты это принимаешь, и мы с тобой движемся дальше, или – нам тогда лучше разойтись прямо сейчас. Это моё крайнее слово, Лёш.

– То есть, это вопрос веры? Я правильно понимаю?

– Доверия, Лёшенька, доверия. Если ты хочешь доверять мне, ты должен доверять и Кате тоже. И это – без вариантов.

– Я тебя услышал, Макс. Но – как и договаривались, без обид – мне это всё же нужно переварить и обдумать. Окей? Кстати, – не дожидаясь ответа Максима, Алексей вытащил из кармана заветное фото. – Вот и ещё одна часть Илюшиного трёпа: эта девушка и правда из ваших, или первая попавшаяся мордашка из соцсетей, которую он распечатал, чтобы произвести на меня своей болтовнёй впечатление?

У Макса от удивления полезли глаза на лоб:

– А вот это в принципе невозможно. Илья никак не может знать Принцессу. А уж тем более у него не может быть её фотографии…

>>>

По словам отца, на Машу в скором времени должен был выйти известный оппозиционер, с какими-то своими безумными идеями. Расклады при этом: и в общих чертах, и что касаемо роли самой Маши – следующие.

Ролевиков и правда не трогают, причём не только в России, но и во всём мире тоже – это своего рода негласное соглашение на международном уровне. К движению присматриваются, наблюдают, но контролировать не пытаются, рассматривая как своего рода отработку одной из возможных моделей будущего общества. В котором люди неизбежно будут нужны всё меньше, роботов в производстве и сфере услуг всё больше, и о том, что делать с толпами будущих бездельников – чтобы они не сходили с ума и не начинали бузить от скуки – думать нужно было уже сегодня. Ролевики в этом смысле представлялись одним из перспективных направлений: люди сами себя занимают, из своей песочницы не высовываются, привлечения особенных ресурсов не требуют – словом, выглядит всё это довольно симпатично и безобидно, и спугнуть самоорганизующихся чудаков непродуманным вмешательством в процесс очень бы не хотелось.

Конечно, есть ещё социальные сети и компьютерные игры, но тут и уже много чего испортили, в первую очередь превращением хобби в индустрию. Вещь эта понятно что была неизбежной – как ты остановишь монетизацию, если для поддержания всех этих радостей жизни нужны немаленькие вложения? Да и сам процесс скрытого управления массами даёт слишком уж много преимуществ, чтобы власть смогла удержаться от соблазна использования столь мощного инструмента. И всё же тенденции в этом смысле не самые утешительные – пока ещё это не особенно выражено, но всё же начинает замечаться потеря интереса людей к сетевой жизни. Уходить из интернета в офлайн постепенно становится модным, в некоторых кругах такой своего рода дауншифтинг становится свидетельством особого статуса, этак они скоро и от гаджетов начнут шарахаться, засранцы.

Да, теоретически можно было бы людей и через коленку поломать. Засунуть широкие народные массы в какие-нибудь саркофаги, обеспечить им постоянное виртуальное счастье, из которого высовываться в реальную жизнь было бы весьма некомфортно, устроить этакую Матрицу из кинофильма, подсадив человечество на иглу наслаждений. И такие варианты без сомнений тоже рассматриваются. Как впрочем и – как бы это ужасно не звучало – варианты массового геноцида тоже. Однако во власти сидят отнюдь не звери, и ничто человеческое не чуждо и сильным мира сего. А поэтому такие сценарии представляются всё же крайними мерами, только если не будет уже никакого другого выхода.

И не только из естественного человеколюбия, есть и вполне прагматические соображения по этому поводу. То, что человеческий ресурс в современности обесценивается, ещё не значит, что ситуация не может кардинально измениться в самом ближайшем будущем. Пойти по пути замораживания прогресса может быть и соблазнительно – предсказуемый мир манит своей управляемостью. Но не приведёт ли это к совсем уже деградации? Не получится ли, что тем самым будет запущен процесс самоуничтожения? Ведь о функционировании человечества как единого организма известно очень мало, и как бы попытка упорядочения самоорганизующихся систем не привела к их поломке. На психологическом, или моральном, или и вовсе физиологическом уровне – предполагать в этом смысле что-либо определённо попросту не получается. Попытки представить себе, что такое человечество без цели и развития, стабилизированное даже на очень высоком уровне комфорта, конечно же были. Но даже подобия ответов в этом смысле не просматривается. Более того – большинство прогнозов для этого сценария крайне неблагоприятные, в диапазоне от ментального угасания с переходом к растительному существованию до хиппи-образных бунтов сытых отморозков, которые сами не знают чего хотят. Конечно, прогнозы эти большей частью проекция самих прогнозистов своего взгляда на мир. И тем не менее – риск очевиден.

Мало того, могут ведь быть и чисто практические аспекты, при которых обесценивание людей окажется проблемой. Научные достижения непредсказуемы, вот вдруг в ближайшее время будет открыта возможность доступных межзвёздных перелётов и внеземной колонизации. И что же тогда – отказаться от космической экспансии? Лишь потому, что людей сочли лишними на этом празднике жизни, и забили под какую-нибудь виртуальную шконку, из-под которой их теперь уже не выковыряешь? Естественно, что это крайне неразумный подход. Вот поэтому внесетевые формы самоорганизации людей и вызывают столь пристальный интерес – быть может, именно здесь и найдётся ответ, как проскочить между Сциллой и Харибдой неопределённости. И как совместить необходимость уменьшения человеческой популяции и её нагрузки на биоту, устранения человечества от активной общественной и производственной жизни, и – столь же жизненно-важную необходимость сохранения потенциала человеческого развития. Словом, всё сложно, и очень не хотелось бы наломать дров.

– Вот поэтому, доченька, твоё внедрение к ролевикам (ну, хорошо, не внедрение – называй это сама как хочешь) оказалось очень приятным сюрпризом. А то, что и маргинальные оппозиционеры полезли в эту среду своими шаловливыми ручками, надеясь что-то там для себя вымутить, это крайне интересный симптом. Который конечно же нужно тщательнейшим образом наблюдать, и ни в коем случае не пускать дело на самотёк…

Всё это Маша переваривала и обдумывала, собираясь на встречу. Потому что да – именно сегодня она с Алексеем и встречается – Максим и Катя всё организовали. Отец несомненно знал, о чём говорит. Вот только откуда?

<<<

– Словом, девушка она и правда что крайне загадочная. Близких друзей нет, где живёт неизвестно, куда пропадает, порой надолго – тоже. Полная терра инкогнита. При этом, несмотря на всю свою суровость, человек чрезвычайно доброжелательный, даже в чём-то мягкий – ни разу не слышал от неё не то что резкого слова, но хотя бы недовольства. Если что-то не по ней, она просто разворачивается и уходит. А в результате всё почему-то получается именно так, как хотела она. Порой мне кажется, что она и есть воплощённая Власть. А вот как у неё это получается – совершенно непонятно. Однако имя ей не просто подходит – она вот именно что Принцесса и есть. В башне из слоновьей кости, которая она же сама. Вот и фотографироваться она вообще никогда не соглашается – почему я настолько поразился, увидев снимок у тебя в руках. Нет, может быть какие-то подпольные фотографии и есть, это-то понятно, люди у нас разные, но как фото могло попасть к Илье – ума не приложу. Кстати, он так до сих пор на связи и не появился? И Ксения тоже?

Максим выглядел озабоченным: переживал ли он за Илью с его внезапным исчезновением; подозревал ли Илью (и Алексея?) в некой мутной игре; или просто терзался неясностью происходящего – как бы то ни было, но он никак не казался довольным развитием событий. Алексей понял, что приятель в любой момент готов отыграть назад – нужно было срочно разряжать обстановку.

– То есть она вообще никогда не улыбается? – спросил он с игривыми нотками в голосе.

– Ну может и есть какой счастливец, который был удостоен сей привилегии, – Максим постарался попасть другу в тон, – Но я явно не из числа. Катя тоже, если что. По её словам, естественно что, – невольно добавил он.

Алексей достал из реквизита самое дурашливое из имевшихся про запас выражений лица, приклеил его на себя – пора было выводить друга из ступора:

– Тогда похоже моя идея заранее обречена на провал. Тут понимаешь в чём дело. Ты меня и так застебал с моей доверчивостью Илюшиным бредням, поэтому я и не говорил – думал, совсем засмеёшь. Да и идея с первого взгляда в общем-то довольно дурацкая, если уж на то пошло. Может, и ну его? Может, и правда отменить встречу? А то и правда какой-то детский сад получается…

– Ну-ка, ну-ка, давай выкладывай! – Максим явно проглотил наживку. – А то ведь и действительно как-то нехорошо получается: ты просишь организовать встречу, конкретики при этом избегаешь, отделываешься какими-то туманными намёками – некрасиво это, друг сердешный! Мы с Катей уже ведь плохое начали думать – что мол не выдержал железный киборг испытания долгой разлуки с женой, поддался таки на эльфийские чары неизвестной обольстительницы, а сам всё делами прикрывается, умничает…

– Да ну тебя к чёрту, Макс! И всех вас вообще – как Юлька уехала, такое ощущение, что вся Москва задалась целью подсунуть мне в кровать какую-нибудь фифу – чисто чтобы насладиться моим нравственным падением. Нет, вопрос с этой вашей Принцессой в другом… Понимаешь, кроме всего прочего Илюшиного трёпа засела мне в голову одна из его выдумок, которая показалась не лишённой рационального зерна. Вот только сразу пообещай, что не станешь ржать! – а то вы меня с Катькой уже и вовсе полным болваном выставили со своими насмешками!

– Не просто обещаю – клянусь! – Максим по-кингконовски постучал себя кулаком в грудь, прорычал “мамай клянус, дарагой!”, то есть уже полностью принял правила новой игры и соответствующий ей дурашливый тон, что в общем-то Алексею и было нужно.

– В общем так, – Алексей наконец «раскололся». – Кроме всего прочего, что нагородил наш общий домашний любимец, было и насчёт языка тоже. Мол, ролевики в целях конспирации все как один выучили эсперанто, а выдают его при этом за эльфийский. Что якобы совершенно не сложно, вставляй порой в речь «Галадриэль» и «мифрил», и хрен кто догадается, если сам не эсперантист…

Максим всё-таки не выдержал – оглушительно расхохотался.

– Блин! Макс! – ну я ведь просил! Так ведь и знал. Всё, ни слова больше не скажу!

– Прости! Прости, дорогой! Больше не буду – я ведь всё равно успокоиться не смогу, прежде чем не узнаю, при чём тут наша Принцесса…

– Тогда не перебивай! И ржать тоже нечего. Я поначалу тоже про себя посмеялся, между прочим. А потом вспомнил знакомого фрика – дальний Юлькин родственник, – он как раз эсперантист, и как-то мы с ним по этому поводу разговорились. И он даже демонстрировал мне, как это самое эсперанто звучит. Я после разговора с Илюхой не поленился, нашёл в сети образцы речи, и понял что нет, не показалось, и память не подвела. То есть – эсперанто и правда звучит очень мягко, похож на итальянский, только ещё мелодичнее, и за эльфийский его выдать постороннему профану что два пальца об асфальт.

Я и дальше почитал. Всего носителей эсперанто в мире на сегодня насчитали около двух миллионов человек. Причём, многие считают цифры эти непомерно завышенными. Но даже если действительно два миллиона – одно дело, если бы они были сконцентрированы территориально, но ведь нет – всё это количество размазано по поверхности земного шара тончайшим слоем энтузиастов, вероятность случайной встречи которых в реальности на уровне статпогрешности. То есть – если ты с кем-то говоришь на эсперанто, выдавая его при этом за эльфийский, то вероятность того, что кто-то из мимо проходящих сможет язык идентифицировать – близка к нулю. Соответственно, если язык освоить в пределах тусы, то это и правда что будет самым что ни на есть тайным языком! Причём языком настоящим, а не книжным выпендрёжем «по Толкину». Это ваш «эльфиский» как раз без малейших перспектив. Ибо масса национальных вариантов и тусовочных версий, которые своей разноголосицей в принципе не дают и не смогут дать этому якобы «языку» оформиться – нормы не возникнет, ей взяться неоткуда! А в эсперанто и уже всё готовенькое, расписанное в учебниках и словарях!

Я ведь и ещё не поленился. Нашёл таки телефон того самого смешного родственника, начал расспрашивать что да как. Так вот, по его словам язык учится чрезвычайно легко – буквально в два месяца на уровне не только понимания, но и элементарного поддержания разговора. Два месяца, Карл! Тьфу ты – Макс. Смотри сам – ты, как и я, учил инглиш, и неплохо на нём спикаешь, так что понимаешь о чём речь – вот ты можешь представить себе такие сроки овладения языком? А за полгода, опять же по словам моего родственника эсперантиста, язык очень легко освоить на уровне «флюентли». За полгода! Потому что он изначально был спроектирован так, чтобы его было учить легко, приятно и ненапряжно. И лишь политика не даёт заменить грязную нефть английского непотребства экологически чистой солнечной энергией звучного и мелодичного эсперанто. А вот теперь скажи – так ли уж эта дурацкая идея плоха?

А ведь есть и ещё момент – есть язык, значит есть и народ. С учётом международного контекста – нация! Тебе не хочется случайно стать лидером новой нации, а, Максим? Нации, для которой в принципе нет границ…

>>>

Встреча всё-таки состоялась. Макс хоть и с трудом, но проникся. Идею сотворить из Принцессы рекламный бренд внедрения эсперанто он конечно же зарубил как провальную – мол, да никогда в жизни она на это не пойдёт. Алексей грустно согласился, мол, да я уже понял, что при такой нелюдимости этой вашей царевны Несмеяны вряд ли выгорит её уговорить.

– Хотя – ты только представь себе скромный, неброский плакат. Слева эта её фотография, с подписью «Мир сегодня», справа она же, но не в вот этом закоренелом пафосе, а – с лучезарной улыбкой… Ты правда не представляешь себе, какова она, когда улыбается? Удивительно. Я вот ясно вижу – и это потрясающий контраст. Ты просто привык к ней в жизни, а поэтому и фантазия не работает… И под вот этой офигительной улыбкой подпись «Mir Zavtro». Смурной «Мир сегодня» и лучезарный «Mir Zavtro», при том, что лицо – одно. А «zavtro» именно через «о». Это крупным шрифтом. А мельче и ниже: слева «Вавилонская башня была разрушена, мир разобщён. Осталась лишь сосредоточенность и надежда»; справа «Надежда была не напрасна – мир снова становится одной Семьёй». Я этот плакат наяву вижу, Макс! Поверь старому пиарщику – это была бы бомба.

Блин, у меня режиссёр знакомый – креативнейший мужик! Да он к этому плакату такой ролик забабахал бы, на основе вот этих ваших ролевиковских приколов, с эльфами, с гномами, с крупными планами, с Галадриэлями и Латаниэлями, и чтобы закадровый текст шёл на эсперанто, а титры на основных мировых языках! Я бы Лёньку снова к процессу подключил, ты – Катюху. Они ведь оба у нас гении, главное чтобы не сталкивались по работе. Такой пиар прокатили бы – по всему миру, Макс! Забросили бы вирусную рекламу на все ролевиковские сайты, во все комьюнити – работа ведь знакомая, мы тогда чуть выборы не выиграли, и не где-нибудь, а в златоглавой!

Алексей замолчал, поникнув, потом продолжил – и куда делся его недавний задор. В голосе была лишь огромная усталость и непритворная тоска:

– Ты ведь понимаешь, что нас во власть не пустят? Вот вообще не пустят – не то чтобы здесь, а в целом. Как бы мы не пыжились и не кувыркались. Как бы мы не креативили и не пиарили. Здесь мы ряженые клоуны на потеху публики. Там мы пятая колонна, которую можно разве что использовать для мелких пакостей. То есть мы, Макс – никто. Фикция. Мальчики для битья. За наш счёт можно поднимать собственный рейтинг. Нас можно использовать для сдувания этого рейтинга. Мы и правда презервативы, Макс – президент прав был тогда, во времена Болотной. Разве что гандоны мы не одноразовые, а с системой самоочистки, что пожалуй и ещё обиднее. Потому что трахают, и то не нас. И даже не нами. А всего лишь – через нас. Власть это где-то там, и дорога туда нам перекрыта наглухо. Если только мы не найдём чёрного входа. Или подземного лаза.

– Да и вообще – уже ведь договорились. Будь ты человеком, в конце концов! – дай хотя бы попробовать! Я понимаю, ты её уважаешь, и не хочешь оказаться в глупом положении. Но давай и о нашем – именно нашем, а не только моём! – интересе подумаем. В конце концов, ваша Принцесса сама по себе тёлка авторитетная. Ну, пусть на личное участие в кампании она не согласится – пусть! Пусть она у вас смурная по жизни, и улыбнуться на камеру ей через себя переступить. Но если будет её поддержка, Макс – это и уже полдела. А модель мы и другую найдём, что-нибудь придумаем. Хотя и обидно, конечно.

– Ну, и попробуй себе всё-таки представить: новая мировая нация. Там, где ещё вчера были забавные фрики в средневековом прикиде, вдруг появляются реальные рыцари без страха и упрёка. Там, где ещё вчера сопливился детский сад, вдруг образуется единый народ, объединённый одной Большой Целью – сделать этот мир Своим. Неужели тебя не прёт от этой величественной картины? Как это сделать? Знаешь, Макс, достаточно пойти – а там дорога сама подскажет…

На встречу друзья пришли в подавленном настроении. Пока спорили, пока доказывали друг другу недоказуемое – выдохлись, и были в шаге от новой ссоры. Катя встретила их возле парадного шатра:

– Принцесса ждёт.

Но Принцесса не стала ждать – откинулся полог, и она вышла сама. Величественно кивнула головой, и – ослепительно улыбнулась…

(продолжение следует)
Tags: Троллейбусное, графомания
Subscribe

  • Экзамен на хищника

    Я всё же пару слов о "Ганнибале". Ув. Анна Маслова, которая меня в общем-то и совратила на просмотр (жанр вот вообще не мой, я и "Молчание ягнят"…

  • Общечеловеки

    В моей ленте чтения эта ссылка попалась раза три: " жуткая штука эта ваша история". Ну то есть я понимаю, что моя лента чтения вещь достаточно…

  • Интересная мысль

    Очередная интересное и небанальное замечание от ув. daniel_grishin. Если так дальше пойдёт, то "Бухтельня" и вовсе превратится в филиал…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • Экзамен на хищника

    Я всё же пару слов о "Ганнибале". Ув. Анна Маслова, которая меня в общем-то и совратила на просмотр (жанр вот вообще не мой, я и "Молчание ягнят"…

  • Общечеловеки

    В моей ленте чтения эта ссылка попалась раза три: " жуткая штука эта ваша история". Ну то есть я понимаю, что моя лента чтения вещь достаточно…

  • Интересная мысль

    Очередная интересное и небанальное замечание от ув. daniel_grishin. Если так дальше пойдёт, то "Бухтельня" и вовсе превратится в филиал…