Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Categories:

Ролевики: Upgrade

День сегодня у Принцессы предстоял тяжёлый – нужно было знакомиться с очередным отцом. Какой он уже по счёту, не считая первого, настоящего? Третий? Четвёртый? Похоже, Принцесса уже и сама сбилась со счёта. Знакомства эти происходили всегда по одному и тому же сценарию, в одном и том же месте: за Машей приезжал скромный джип, её отвозили за город, в закрытую резиденцию, и там её новый «папа» и ждал. Разговоры были всегда ни о чём, вспоминались какие-то старые семейные события, обсуждалась мелкая бытовая чушь. Куда важнее был последующий разговор со службистами – вот они из Маши вынимали всю душу, пытаясь обнаружить возможные проколы у очередного двойника её отца.

Настоящий отец погиб ещё в далёком 2005-м. Тогда был ад, да. Сестра как-то пережила это, и смогла приспособиться. А вот Маша – сломалась. Встреча с первым двойником была настоящим шоком – она устроила истерику, кричала не своим голосом, материлась, билась в припадке, потом были врачи и лекарства, потом психологи и психотерапевты – как-то всё же поставили на ноги, совсем уже уйти в астрал не позволили, но и жизнью всё последующее можно было назвать лишь относительно. Институт Маша бросила, какое-то время бесцельно колесила по миру, потом прибилась к толкинистам, и уже лишь с ними как-то смогла успокоиться. Неожиданно для самой себя прижилась в этой среде, и – что было ей совсем уже непонятно – через какое-то время стала пользоваться среди ролевиков непререкаемым авторитетом. Её спокойное надменное равнодушие к окружающим производило не отталкивающий, как обычно в этих случаях и бывает, а прямо противоположный эффект. А её полное отсутствие интереса к мужскому полу и амурам в целом это отношение только упрочили. Саркастическое же “ну, какая из меня эльфийка, я всего лишь потерявшаяся принцесса” стало источником прозвища – сначала шутливого, а потом наполнившегося неподдельным уважением, доходящим порой до поклонения.

К тому времени убили и двойника тоже; и опять об организаторах покушения оставалось лишь гадать. На вторую встречу с «папой» Маша шла уже спокойно – понимая зачем это, и свою роль в происходящем. Говорила с «отцом» она спокойно и размеренно, но иронии сдержать не могла – само слово «папа» у неё звучало издевательски, а с лица во время разговора не сходила кривая усмешка – полная противоположность её обычному поведению в жизни. Впрочем, службистам она выдала полный расклад: какой жест неправильный, какая интонация звучит фальшиво, ну и тому подобное. По словам самих аналитиков, именно её помощь в шлифовке образа двойника была самой ценной – она замечала огрехи, которые пропускали и мать, и сестра, и в целом ближайшее окружение – те, которые были допущены к столь секретной информации. Может конечно они и всем так говорили, но Маша отчего-то верила, и к делу подходила чрезвычайно ответственно. И ни единым словом не давала понять, насколько же для неё это тяжёлое испытание – ни одна живая душа на свете не знала, какое количество таблеток она в себя всыпа́ла после каждого из «знакомств», и скольких бессонных ночей они ей стоили.

На этот раз всё было точно так же, как и в прошлые разы: тот же джип, та же резиденция, тот же кабинет, тот же фальшивый отец. Маша уселась на диван, надела на лицо ухмылку, впрыснула в голос яду:

– Ну, здравствуй, новый папа!

«Отец» поднялся, зашагал по кабинету:

– Здравствуй, Маша. Ты мне наверное не поверишь, но я знаю тебя превосходно. Речь даже не о биографии – это-то понятно. Круг общения, занятия – это тоже естественно при моей работе. Но мне и вообще доступна вся возможная информация, которой только можно обладать. В том числе и все предыдущие «знакомства» я засмотрел до дыр, и помню каждый твой жест, каждую твою реакцию – когда двойник делал что-то не так. Вряд ли и вообще на свете есть отец, который бы настолько хорошо знал свою дочь. Я самый младший из двойников, и ждал поэтому своей очереди целых пятнадцать лет. Ждал с ужасом, если честно – это огромная ответственность, – и до последнего казалось, что всё же пронесёт, и что моей работой так и останется ежеминутная готовность встать в строй, но становиться так и не придётся. В общем-то, на этот раз нашу с тобой встречу можно считать чистой формальностью: меня уже прогнали через все мыслимые и немыслимые тесты, и признали готовым. Даже собеседования с аналитиками у тебя сегодня не будет. Была мысль и вовсе оставить тебя в покое – мы же все понимаем, какое это для тебя тяжёлое испытание…

Заметив удивлённое движение Машиных бровей, «отец» улыбнулся – снисходительно и печально:

– Неужели ты думала, что мы не знаем о той горе антидепрессантов, которой тебе стоила каждое такое «знакомство»? Конечно же знали, и были каждый раз наготове, чтобы поддержать в случае срыва. Но ты молодец, Маша – ты все три раза сумела справиться сама. Ты очень любила отца. Меня, – поправился он. – И отец тебя любил больше всего на свете. И продолжает любить. Ты можешь в это не верить, конечно, но работа двойника немыслима без полного растворения в личности оригинала. Я и есть твой отец, Маша. И другого у тебя попросту и не было, и не будет.

Маша дёрнулась как от удара. Отец предостерегающе поднял руки:

– Не надо спорить, пожалуйста. Всему своё время. Теперь мы будем общаться гораздо чаще, и у тебя ещё будет возможность проверить мои слова. И это не решение команды, и не решение аналитиков. Это моё собственное решение.

– Собственное, а то как же! – Маша уже не могла молчать. – Как будто у тебя и твоих предшественников может быть какое-то собственное решение. Курс отца надо было продолжать, меня в этом убедили, и я вынуждена была смириться с такими методами – мне пришлось это принять. Но хотя бы не надо делать вид, будто вы, клоуны с его лицом, что-то решаете. Вы ведь просто куклы. Марионетки, которых пресловутая «команда» дёргает за ниточки. Так что может прекратим этот спектакль? Может, вспомним детство золотое, как обычно? Всякие смешные случаи. Как я мороженым обляпалась, а ты тоже специально уронил на себя липкий шарик – чтобы я смеялась, а не плакала. Всю вот эту сентиментальную чушь, которую состряпали ваши хвалёные аналитики…

Отец остановился, сел на диван напротив, и очень тихо, но очень твёрдо сказал:

– Хватит.

Маша споткнулась на полуслове. Это было невероятно, по перед ней и правда сидел её собственный отец. Только он один мог сказать это «хватит» – так, как сказал.

– Мы не станем вспоминать золотое детство, – так же негромко продолжал отец. – Мы будем говорить о сегодняшнем дне. Ты можешь воспринимать меня как угодно, насильно мил не будешь, это-то понятно. Но общаться тебе со мной придётся. Я не стану распинаться за предшественников, я говорю только за себя. Да, отнюдь не всё в моей власти – я ограничен, и ограничен серьёзно. В том числе и самим собой, своим сложившимся образом. В том числе и командой и её решениями. В том числе и в целом реальностью, которая диктует ту или иную насущную необходимость. Но я не клоун, Маша. Я – твой отец. И хочешь ты этого или нет, но ты прекратишь паясничать, ты выключишь свой сарказм, и ты будешь говорить со мной так, как до́лжно. А уж тем более ты и не подумаешь мне больше хамить. Обстановка очень сложная, впереди большие потрясения, и мне нужен каждый человек, которому я мог бы довериться. А уж тем более моя собственная дочь. Надеюсь, я понятно излагаю?

Маша смотрела на отца во все глаза. И даже не замечала, что плачет – слезами радости, потрясения и облегчения одновременно. Ну, конечно же, это был настоящий отец! Он постарел, время его не пожалело, несмотря на усилия лучших врачей и косметологов. Но это несомненно был он. Он столько лет прятался за спинами, ожидая того ответственного момента, когда придёт время выйти из тени. Какая страшная жертва! – вычеркнуть из жизни двенадцать лет, отказаться от всего что дорого – ради этого момента в будущем, который очевидно настал сегодня. Маша вытерла слёзы – прямо рукавом, как когда-то в детстве. Пришло и для неё время вспомнить, что она Принцесса не только по имени, но и по происхождению тоже:

– Да, Владимир Владимирович, я Вас услышала. И поняла. И – я рада, что ты вернулся, папа…

<<<

Макс смеялся и смеялся, и никак не мог остановиться. В конце концов, заразился и Алексей тоже – расхохотался, согнувшись пополам. Это было похоже на истерику, а вероятно именно ею и было – слишком много всего накопилось за последнее время, что требовало выхода, но так его и не находило. Наконец Макс затих, всхлипывая вытер выступившие на глазах слёзы:

– Ну Илюха, ну сукин сын! Ты только не злись на него – он честно пытался нас помирить, и заметь – справился. Но ты-то, Лёха, ты – неужели ты мог повестись на Илюхин трёп? Неужели ты этого врунишку первый год знаешь?

– Ну, надо признать, что да, повёлся. То есть, ты говоришь, что Илья и близко никакого отношения к ролевикам не имеет? – отсмеявшись, Алексей уже и сам находил ситуацию весьма забавной.

– Ни малейшего. А вот это его описание ребят – как чуть ли не поголовно рыцарей без страха и упрёка и эталонов нравственной чистоты – и вовсе чушь на ровном месте. Самые обычные люди, как все вокруг. Хватает и среди них чудаков и подлецов, не без этого. И по политическим воззрениям там полный винегрет – безыдейные хипстеры, убеждённые государственники, белоленточники, либертарианцы, коммунисты, националисты – всякой твари хватает. К нам ведь не за политикой идут, Лёшенька, а за удовольствием. За роскошью живого общения, в конце концов. За притягательностью Игры – когда ты можешь забыть кто ты есть в обыденности, и примерить на себя чужую жизнь – вместе с рыцарскими латами или гномьим кафтаном. За свободой быть самим собой – в том, что на время отказываешься от самого себя.

– О, философия пошла! – Алексей ехидно хихикнул. – А сам смеялся над Илюшиными экзерсисами про Тёмного Эльфа.

– Илюша попросту фантазировал. Причём, напропалую – что в голову пришло, то и нёс. Ну, он ведь умеет, ты и сам знаешь. А уж как он тебя орком выставил! Ну зараза, вот же где троллинг 88-го уровня! – и Макс не смог отказать себе в удовольствии, снова от души расхохотавшись.

– Зараза это его второе имя. Отомщу, потом забуду… Слушай, а сам-то ты как попал к ролевикам? Не то чтобы это прямо не в твоём духе, но всё же как-то удивительно. Я, помнится, чуть со стула не грохнулся, когда услышал.

– Так Катюха ведь и затащила. Она там эльфийка, причём со стажем, можно сказать авторитетная эльфийка, – Макс смущённо потёр переносицу. – Ну, я там потусил, понравилось, есть в этом что-то такое. Необязательность, наверное: хочешь тусишь, не хочешь не тусишь, никто не держит, в общем-то. После наших гадюшников, с вечными интригами и подставами – как глоток свежего воздуха…

Максим помолчал немного, потом сказал, видимо наконец решившись:

– Я понимаю, Лёш, тебе про Катю наверное не слишком приятно слышать, но ты ведь должен понять – принимаешь меня, значит и её принимаешь тоже.

Алексей поднялся, зашагал по комнате, нервно потирая подбородок. Махнул рукой:

– Да нет, Макс, всё в порядке – дело-то прошлое, было и сплыло. Да и мотивация её мне вполне понятна – я бы наверное так же поступил, если бы близкого мне человека его бывший друг так помоями окатил, как я тогда тебя. И в мои мотивы ей тоже вникать было совсем не обязательно. Так что нет, по этому поводу не парься. Хотя… Вот давай напрямую, и без обид. Просто чтобы не оставалось на потом недоговоренностей.

– Ок, какие тут могут быть возражения, – Макс кивнул серьёзно, демонстрируя полную солидарность намерениям товарища.

– Вот ты говоришь, что ролевики нашему расчудесному государству не интересны. И что гэбешная сволота, даже если и пытается туда внедриться, то всё равно не приживается – среда для них кислотная. Илья говорил тоже самое, между прочим – пусть он случайно угадал, или додумался исходя из самой логики этого вашего движения – неважно. Не стану кривить душой – именно это меня в первую очередь и заинтересовало, сам понимаешь почему. По твоей версии, гэбне ролевики безразличны, потому что не агрессивны. Что в отличие от тех же футбольных фанатов, сила эта лишена деструктивной направленности, а поэтому и контролировать её никому и даром не нужно. Мол, ну ведь не натравишь же ты ролевиков из России на английских ролевиков – хоть тресни! И устроить провокацию их руками, вот как в прошлом году в Париже на футбольном чемпионате – не получится.

– Там скорей англичане провоцировали, – перебил Максим.

– Это не важно, Макс, – с досадой отмахнулся Алексей. – Фанаты давно под колпаком у спецслужб во всём мире, это ни для кого не секрет. И кто там «первый начал» это и вообще к делу не относится. Я в целом о том, как работает система. То есть, по твоим словам, мурзилки в движении если и присутствуют, то это мурзилки крайне неудачливые, и внедрение к ролевикам это что-то типа ссылки, потому что карьерный тупик. Что сами ролевики не воспринимаются властью ни как угроза, ни как потенциальная сила – на смешных чудиков махнули рукой, и решили не трогать, пусть мол у народца хоть какая-нибудь, да будет отдушина.

– В общих чертах так, – согласился Макс.

Алексей сел напротив, скрестив руки на груди:

– Давай тогда всё же с Катей закончим. Есть очевидный факт №1 – она нам практически развалила наш предвыборный штаб. И не надо возражать, Макс! – вскинулся Алексей, заметив попытку Макса открыть рот, – Я не обвиняю, я же сказал, дело прошлое, никаких обид, в том числе и что касаемо тех событий. Я просто хочу всё проговорить, до конца, чтобы больше к этому не возвращаться. А есть и другой факт, №2, ещё более очевидный – она к нам тогда именно что от ролевиков и пришла, и в результате тебя же туда и затащила. Вот и скажи мне, Максим, как сможешь честно и откровенно – какие вообще могут быть гарантии, что эти два железобетонных факта никак между собой не связаны? Твои утверждения о безразличии к вам ФСБ я воспринимаю, и воспринимаю всерьёз. Но не может ли быть так, что ты попросту не всё знаешь? Ну, например, у тебя недостаточный уровень посвящения, а значит и доступа – в отличие от твоей подруги, например?

Теперь уже поднялся Максим. Попытался снять с лица застывшую маску, улыбнуться – получилось плохо. Прошёлся по комнате, открыл, потом закрыл окно. Снова сел.

– Давай так, Лёш. Возможно, я и правда чего-то не знаю, и есть какие-то секреты, которые старые ролевики, лидеры движения, обсуждают только между собой. Мысль бредовая, конечно, но предположим, пусть так оно и есть. Также предположим – опять же, в порядке бреда – что каким-то боком, вопреки всей очевидности, между властью и ролевиками есть какие-то связи и договоренности – на уровне верхушки движения. Но – и это ты просто-таки обязан понять и принять – даже в этом случае Катя ко всей этой гипотетической возне не имеет ни малейшего отношения. А то, что случилось, то, что Лёня тогда сошёл с ума, и начал Кати домогаться, хотя она не давала ни малейшего повода – это именно что несчастный случай. Форс-мажор. И её реакция на твой наезд на меня это реакция не интриганки, а любящего человека, у которого её любимого оскорбили. Ты можешь предполагать что угодно относительно самого движения – это твоё право. За одним исключением – Катя в этих предположениях не участвует. От слова совсем. Она может быть кем угодно, хоть инопланетянкой. Но вот кем она быть не может в принципе – это агентом гэбни. И – или ты это принимаешь, и мы с тобой движемся дальше, или – нам тогда лучше разойтись прямо сейчас. Это моё крайнее слово, Лёш.

– То есть, это вопрос веры? Я правильно понимаю?

– Доверия, Лёшенька, доверия. Если ты хочешь доверять мне, ты должен доверять и Кате тоже. И это – без вариантов.

– Я тебя услышал, Макс. Но – как и договаривались, без обид – мне это всё же нужно переварить и обдумать. Окей? Кстати, – не дожидаясь ответа Максима, Алексей вытащил из кармана заветное фото. – Вот и ещё одна часть Илюшиного трёпа: эта девушка и правда из ваших, или первая попавшаяся мордашка из соцсетей, которую он распечатал, чтобы произвести на меня своей болтовнёй впечатление?

У Макса от удивления полезли глаза на лоб:

– А вот это в принципе невозможно. Илья никак не может знать Принцессу. А уж тем более у него не может быть её фотографии…

>>>

По словам отца, на Машу в скором времени должен был выйти известный оппозиционер, с какими-то своими безумными идеями. Расклады при этом: и в общих чертах, и что касаемо роли самой Маши – следующие.

Ролевиков и правда не трогают, причём не только в России, но и во всём мире тоже – это своего рода негласное соглашение на международном уровне. К движению присматриваются, наблюдают, но контролировать не пытаются, рассматривая как своего рода отработку одной из возможных моделей будущего общества. В котором люди неизбежно будут нужны всё меньше, роботов в производстве и сфере услуг всё больше, и о том, что делать с толпами будущих бездельников – чтобы они не сходили с ума и не начинали бузить от скуки – думать нужно было уже сегодня. Ролевики в этом смысле представлялись одним из перспективных направлений: люди сами себя занимают, из своей песочницы не высовываются, привлечения особенных ресурсов не требуют – словом, выглядит всё это довольно симпатично и безобидно, и спугнуть самоорганизующихся чудаков непродуманным вмешательством в процесс очень бы не хотелось.

Конечно, есть ещё социальные сети и компьютерные игры, но тут и уже много чего испортили, в первую очередь превращением хобби в индустрию. Вещь эта понятно что была неизбежной – как ты остановишь монетизацию, если для поддержания всех этих радостей жизни нужны немаленькие вложения? Да и сам процесс скрытого управления массами даёт слишком уж много преимуществ, чтобы власть смогла удержаться от соблазна использования столь мощного инструмента. И всё же тенденции в этом смысле не самые утешительные – пока ещё это не особенно выражено, но всё же начинает замечаться потеря интереса людей к сетевой жизни. Уходить из интернета в офлайн постепенно становится модным, в некоторых кругах такой своего рода дауншифтинг становится свидетельством особого статуса, этак они скоро и от гаджетов начнут шарахаться, засранцы.

Да, теоретически можно было бы людей и через коленку поломать. Засунуть широкие народные массы в какие-нибудь саркофаги, обеспечить им постоянное виртуальное счастье, из которого высовываться в реальную жизнь было бы весьма некомфортно, устроить этакую Матрицу из кинофильма, подсадив человечество на иглу наслаждений. И такие варианты без сомнений тоже рассматриваются. Как впрочем и – как бы это ужасно не звучало – варианты массового геноцида тоже. Однако во власти сидят отнюдь не звери, и ничто человеческое не чуждо и сильным мира сего. А поэтому такие сценарии представляются всё же крайними мерами, только если не будет уже никакого другого выхода.

И не только из естественного человеколюбия, есть и вполне прагматические соображения по этому поводу. То, что человеческий ресурс в современности обесценивается, ещё не значит, что ситуация не может кардинально измениться в самом ближайшем будущем. Пойти по пути замораживания прогресса может быть и соблазнительно – предсказуемый мир манит своей управляемостью. Но не приведёт ли это к совсем уже деградации? Не получится ли, что тем самым будет запущен процесс самоуничтожения? Ведь о функционировании человечества как единого организма известно очень мало, и как бы попытка упорядочения самоорганизующихся систем не привела к их поломке. На психологическом, или моральном, или и вовсе физиологическом уровне – предполагать в этом смысле что-либо определённо попросту не получается. Попытки представить себе, что такое человечество без цели и развития, стабилизированное даже на очень высоком уровне комфорта, конечно же были. Но даже подобия ответов в этом смысле не просматривается. Более того – большинство прогнозов для этого сценария крайне неблагоприятные, в диапазоне от ментального угасания с переходом к растительному существованию до хиппи-образных бунтов сытых отморозков, которые сами не знают чего хотят. Конечно, прогнозы эти большей частью проекция самих прогнозистов своего взгляда на мир. И тем не менее – риск очевиден.

Мало того, могут ведь быть и чисто практические аспекты, при которых обесценивание людей окажется проблемой. Научные достижения непредсказуемы, вот вдруг в ближайшее время будет открыта возможность доступных межзвёздных перелётов и внеземной колонизации. И что же тогда – отказаться от космической экспансии? Лишь потому, что людей сочли лишними на этом празднике жизни, и забили под какую-нибудь виртуальную шконку, из-под которой их теперь уже не выковыряешь? Естественно, что это крайне неразумный подход. Вот поэтому внесетевые формы самоорганизации людей и вызывают столь пристальный интерес – быть может, именно здесь и найдётся ответ, как проскочить между Сциллой и Харибдой неопределённости. И как совместить необходимость уменьшения человеческой популяции и её нагрузки на биоту, устранения человечества от активной общественной и производственной жизни, и – столь же жизненно-важную необходимость сохранения потенциала человеческого развития. Словом, всё сложно, и очень не хотелось бы наломать дров.

– Вот поэтому, доченька, твоё внедрение к ролевикам (ну, хорошо, не внедрение – называй это сама как хочешь) оказалось очень приятным сюрпризом. А то, что и маргинальные оппозиционеры полезли в эту среду своими шаловливыми ручками, надеясь что-то там для себя вымутить, это крайне интересный симптом. Который конечно же нужно тщательнейшим образом наблюдать, и ни в коем случае не пускать дело на самотёк…

Всё это Маша переваривала и обдумывала, собираясь на встречу. Потому что да – именно сегодня она с Алексеем и встречается – Максим и Катя всё организовали. Отец несомненно знал, о чём говорит. Вот только откуда?

<<<

– Словом, девушка она и правда что крайне загадочная. Близких друзей нет, где живёт неизвестно, куда пропадает, порой надолго – тоже. Полная терра инкогнита. При этом, несмотря на всю свою суровость, человек чрезвычайно доброжелательный, даже в чём-то мягкий – ни разу не слышал от неё не то что резкого слова, но хотя бы недовольства. Если что-то не по ней, она просто разворачивается и уходит. А в результате всё почему-то получается именно так, как хотела она. Порой мне кажется, что она и есть воплощённая Власть. А вот как у неё это получается – совершенно непонятно. Однако имя ей не просто подходит – она вот именно что Принцесса и есть. В башне из слоновьей кости, которая она же сама. Вот и фотографироваться она вообще никогда не соглашается – почему я настолько поразился, увидев снимок у тебя в руках. Нет, может быть какие-то подпольные фотографии и есть, это-то понятно, люди у нас разные, но как фото могло попасть к Илье – ума не приложу. Кстати, он так до сих пор на связи и не появился? И Ксения тоже?

Максим выглядел озабоченным: переживал ли он за Илью с его внезапным исчезновением; подозревал ли Илью (и Алексея?) в некой мутной игре; или просто терзался неясностью происходящего – как бы то ни было, но он никак не казался довольным развитием событий. Алексей понял, что приятель в любой момент готов отыграть назад – нужно было срочно разряжать обстановку.

– То есть она вообще никогда не улыбается? – спросил он с игривыми нотками в голосе.

– Ну может и есть какой счастливец, который был удостоен сей привилегии, – Максим постарался попасть другу в тон, – Но я явно не из числа. Катя тоже, если что. По её словам, естественно что, – невольно добавил он.

Алексей достал из реквизита самое дурашливое из имевшихся про запас выражений лица, приклеил его на себя – пора было выводить друга из ступора:

– Тогда похоже моя идея заранее обречена на провал. Тут понимаешь в чём дело. Ты меня и так застебал с моей доверчивостью Илюшиным бредням, поэтому я и не говорил – думал, совсем засмеёшь. Да и идея с первого взгляда в общем-то довольно дурацкая, если уж на то пошло. Может, и ну его? Может, и правда отменить встречу? А то и правда какой-то детский сад получается…

– Ну-ка, ну-ка, давай выкладывай! – Максим явно проглотил наживку. – А то ведь и действительно как-то нехорошо получается: ты просишь организовать встречу, конкретики при этом избегаешь, отделываешься какими-то туманными намёками – некрасиво это, друг сердешный! Мы с Катей уже ведь плохое начали думать – что мол не выдержал железный киборг испытания долгой разлуки с женой, поддался таки на эльфийские чары неизвестной обольстительницы, а сам всё делами прикрывается, умничает…

– Да ну тебя к чёрту, Макс! И всех вас вообще – как Юлька уехала, такое ощущение, что вся Москва задалась целью подсунуть мне в кровать какую-нибудь фифу – чисто чтобы насладиться моим нравственным падением. Нет, вопрос с этой вашей Принцессой в другом… Понимаешь, кроме всего прочего Илюшиного трёпа засела мне в голову одна из его выдумок, которая показалась не лишённой рационального зерна. Вот только сразу пообещай, что не станешь ржать! – а то вы меня с Катькой уже и вовсе полным болваном выставили со своими насмешками!

– Не просто обещаю – клянусь! – Максим по-кингконовски постучал себя кулаком в грудь, прорычал “мамай клянус, дарагой!”, то есть уже полностью принял правила новой игры и соответствующий ей дурашливый тон, что в общем-то Алексею и было нужно.

– В общем так, – Алексей наконец «раскололся». – Кроме всего прочего, что нагородил наш общий домашний любимец, было и насчёт языка тоже. Мол, ролевики в целях конспирации все как один выучили эсперанто, а выдают его при этом за эльфийский. Что якобы совершенно не сложно, вставляй порой в речь «Галадриэль» и «мифрил», и хрен кто догадается, если сам не эсперантист…

Максим всё-таки не выдержал – оглушительно расхохотался.

– Блин! Макс! – ну я ведь просил! Так ведь и знал. Всё, ни слова больше не скажу!

– Прости! Прости, дорогой! Больше не буду – я ведь всё равно успокоиться не смогу, прежде чем не узнаю, при чём тут наша Принцесса…

– Тогда не перебивай! И ржать тоже нечего. Я поначалу тоже про себя посмеялся, между прочим. А потом вспомнил знакомого фрика – дальний Юлькин родственник, – он как раз эсперантист, и как-то мы с ним по этому поводу разговорились. И он даже демонстрировал мне, как это самое эсперанто звучит. Я после разговора с Илюхой не поленился, нашёл в сети образцы речи, и понял что нет, не показалось, и память не подвела. То есть – эсперанто и правда звучит очень мягко, похож на итальянский, только ещё мелодичнее, и за эльфийский его выдать постороннему профану что два пальца об асфальт.

Я и дальше почитал. Всего носителей эсперанто в мире на сегодня насчитали около двух миллионов человек. Причём, многие считают цифры эти непомерно завышенными. Но даже если действительно два миллиона – одно дело, если бы они были сконцентрированы территориально, но ведь нет – всё это количество размазано по поверхности земного шара тончайшим слоем энтузиастов, вероятность случайной встречи которых в реальности на уровне статпогрешности. То есть – если ты с кем-то говоришь на эсперанто, выдавая его при этом за эльфийский, то вероятность того, что кто-то из мимо проходящих сможет язык идентифицировать – близка к нулю. Соответственно, если язык освоить в пределах тусы, то это и правда что будет самым что ни на есть тайным языком! Причём языком настоящим, а не книжным выпендрёжем «по Толкину». Это ваш «эльфиский» как раз без малейших перспектив. Ибо масса национальных вариантов и тусовочных версий, которые своей разноголосицей в принципе не дают и не смогут дать этому якобы «языку» оформиться – нормы не возникнет, ей взяться неоткуда! А в эсперанто и уже всё готовенькое, расписанное в учебниках и словарях!

Я ведь и ещё не поленился. Нашёл таки телефон того самого смешного родственника, начал расспрашивать что да как. Так вот, по его словам язык учится чрезвычайно легко – буквально в два месяца на уровне не только понимания, но и элементарного поддержания разговора. Два месяца, Карл! Тьфу ты – Макс. Смотри сам – ты, как и я, учил инглиш, и неплохо на нём спикаешь, так что понимаешь о чём речь – вот ты можешь представить себе такие сроки овладения языком? А за полгода, опять же по словам моего родственника эсперантиста, язык очень легко освоить на уровне «флюентли». За полгода! Потому что он изначально был спроектирован так, чтобы его было учить легко, приятно и ненапряжно. И лишь политика не даёт заменить грязную нефть английского непотребства экологически чистой солнечной энергией звучного и мелодичного эсперанто. А вот теперь скажи – так ли уж эта дурацкая идея плоха?

А ведь есть и ещё момент – есть язык, значит есть и народ. С учётом международного контекста – нация! Тебе не хочется случайно стать лидером новой нации, а, Максим? Нации, для которой в принципе нет границ…

>>>

Встреча всё-таки состоялась. Макс хоть и с трудом, но проникся. Идею сотворить из Принцессы рекламный бренд внедрения эсперанто он конечно же зарубил как провальную – мол, да никогда в жизни она на это не пойдёт. Алексей грустно согласился, мол, да я уже понял, что при такой нелюдимости этой вашей царевны Несмеяны вряд ли выгорит её уговорить.

– Хотя – ты только представь себе скромный, неброский плакат. Слева эта её фотография, с подписью «Мир сегодня», справа она же, но не в вот этом закоренелом пафосе, а – с лучезарной улыбкой… Ты правда не представляешь себе, какова она, когда улыбается? Удивительно. Я вот ясно вижу – и это потрясающий контраст. Ты просто привык к ней в жизни, а поэтому и фантазия не работает… И под вот этой офигительной улыбкой подпись «Mir Zavtro». Смурной «Мир сегодня» и лучезарный «Mir Zavtro», при том, что лицо – одно. А «zavtro» именно через «о». Это крупным шрифтом. А мельче и ниже: слева «Вавилонская башня была разрушена, мир разобщён. Осталась лишь сосредоточенность и надежда»; справа «Надежда была не напрасна – мир снова становится одной Семьёй». Я этот плакат наяву вижу, Макс! Поверь старому пиарщику – это была бы бомба.

Блин, у меня режиссёр знакомый – креативнейший мужик! Да он к этому плакату такой ролик забабахал бы, на основе вот этих ваших ролевиковских приколов, с эльфами, с гномами, с крупными планами, с Галадриэлями и Латаниэлями, и чтобы закадровый текст шёл на эсперанто, а титры на основных мировых языках! Я бы Лёньку снова к процессу подключил, ты – Катюху. Они ведь оба у нас гении, главное чтобы не сталкивались по работе. Такой пиар прокатили бы – по всему миру, Макс! Забросили бы вирусную рекламу на все ролевиковские сайты, во все комьюнити – работа ведь знакомая, мы тогда чуть выборы не выиграли, и не где-нибудь, а в златоглавой!

Алексей замолчал, поникнув, потом продолжил – и куда делся его недавний задор. В голосе была лишь огромная усталость и непритворная тоска:

– Ты ведь понимаешь, что нас во власть не пустят? Вот вообще не пустят – не то чтобы здесь, а в целом. Как бы мы не пыжились и не кувыркались. Как бы мы не креативили и не пиарили. Здесь мы ряженые клоуны на потеху публики. Там мы пятая колонна, которую можно разве что использовать для мелких пакостей. То есть мы, Макс – никто. Фикция. Мальчики для битья. За наш счёт можно поднимать собственный рейтинг. Нас можно использовать для сдувания этого рейтинга. Мы и правда презервативы, Макс – президент прав был тогда, во времена Болотной. Разве что гандоны мы не одноразовые, а с системой самоочистки, что пожалуй и ещё обиднее. Потому что трахают, и то не нас. И даже не нами. А всего лишь – через нас. Власть это где-то там, и дорога туда нам перекрыта наглухо. Если только мы не найдём чёрного входа. Или подземного лаза.

– Да и вообще – уже ведь договорились. Будь ты человеком, в конце концов! – дай хотя бы попробовать! Я понимаю, ты её уважаешь, и не хочешь оказаться в глупом положении. Но давай и о нашем – именно нашем, а не только моём! – интересе подумаем. В конце концов, ваша Принцесса сама по себе тёлка авторитетная. Ну, пусть на личное участие в кампании она не согласится – пусть! Пусть она у вас смурная по жизни, и улыбнуться на камеру ей через себя переступить. Но если будет её поддержка, Макс – это и уже полдела. А модель мы и другую найдём, что-нибудь придумаем. Хотя и обидно, конечно.

– Ну, и попробуй себе всё-таки представить: новая мировая нация. Там, где ещё вчера были забавные фрики в средневековом прикиде, вдруг появляются реальные рыцари без страха и упрёка. Там, где ещё вчера сопливился детский сад, вдруг образуется единый народ, объединённый одной Большой Целью – сделать этот мир Своим. Неужели тебя не прёт от этой величественной картины? Как это сделать? Знаешь, Макс, достаточно пойти – а там дорога сама подскажет…

На встречу друзья пришли в подавленном настроении. Пока спорили, пока доказывали друг другу недоказуемое – выдохлись, и были в шаге от новой ссоры. Катя встретила их возле парадного шатра:

– Принцесса ждёт.

Но Принцесса не стала ждать – откинулся полог, и она вышла сама. Величественно кивнула головой, и – ослепительно улыбнулась…

(продолжение следует)
Tags: Троллейбусное, графомания
Subscribe

  • Драматургия - 2

    Извините, что снова беспокою, и снова по всё тем же причинам, что и в предыдущий раз - " в целях оценки драматургического ресурса Кремля".…

  • Инициатива

    А вообще, Путину теперь самое время отпускать бороду. Если бы до выборов, то это было бы перебором: одним было бы супротив шерсти, мол фи, борода это…

  • Банальное

    С утра под окном проехала машина с кабинками для голосования. Вернее, это мне так показалось. Жена сразу засомневалась - мол, а не поздно ли, десять…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Драматургия - 2

    Извините, что снова беспокою, и снова по всё тем же причинам, что и в предыдущий раз - " в целях оценки драматургического ресурса Кремля".…

  • Инициатива

    А вообще, Путину теперь самое время отпускать бороду. Если бы до выборов, то это было бы перебором: одним было бы супротив шерсти, мол фи, борода это…

  • Банальное

    С утра под окном проехала машина с кабинками для голосования. Вернее, это мне так показалось. Жена сразу засомневалась - мол, а не поздно ли, десять…