Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Categories:

"Маркесовский паразит"

Луи де Берньер редкий по нынешним временам писатель. Чтобы в наше бесполое и жеманное время писать так, как пишет он, нужно быть очень сильным человеком - уж слишком очевидно его книги не есть модный постмодернизм, уж слишком они "не в тренде". Берньер по-настоящему архаичен, и кажется уместным скорей для времён Боккаччо, нежели для эпохи политкорректности. И вместе с тем это очень современная литература, порой до злободневности фельетона. И не только по духу: сама организация романов - небольшие отдельные эпизоды, вместе создающие общую сюжетную канву - сделала бы романы вполне уместными и в виде блога. Более того, после каждой главы хочется закрыть книгу и почитать комментарии хоть немного переварить прочитанное, настолько каждый эпизод... нет, не самодостаточен, отнюдь, это всё же цельное произведение, а не сборник рассказов, скорей - полноценен и закончен.

Берньер не стесняется вторичности, не только признавая влияние Маркеса ("Я - маркесовский паразит"), но и более того - всячески и нарочито его подчёркивая - тогда как нынче в почести только и исключительно тотальная самобытность и непременное своеобразие, "шоб не как у кого-либо". И вместе с тем именно через задекларированную вторичность он находит свой, неповторимый язык и стиль. Берньер умеет рассказывать историю, старую добрую историю, от которой сегодняшние авторы бегут как чёрт от ладана, накручивая замысловатостей, флеш-беков и прочих аллюзий с коллизиями, стараясь нагромождением смыслов и намёков максимально запутать несчастного читателя. Берньер не боится рассказать и не боится рассказом увлечь. Мало того, он не боится проговаривать мораль и не избегает столь "запретного" приёма, как явственное и вещественное наказание зла руками самих героев: то, что у любого другого автора смотрелось бы нравоучением и даже морализаторством, у Берньера воспринимается как самая естественная вещь.

Берньер не только не чурается эклетики, но наоборот, свободно мешает жанры и стили, сменяя язык газетной передовицы или криминального чтива на задушевность дневника, простодушие сентиментальной повести или лихое зубоскальство плутовского романа. Его книги неизменно и предельно реалистичны, чему никак не мешает обилие фантастического. Однако же и натурализм (порой жесточайший) никак не разрушает этого удивительного сочетания физики и магии. Юмор Берньера настолько органичен самому тексту и его эклетичным скачкам, что порой почти невозможно понять, где заканчивается ирония и начинается сарказм, когда гротеск оборачивается кичем, а когда сатира оборачивается раблезианским громогласным хохотом, и где чёрный юмор вдруг выливается в обличающий памфлет.

Словом - после Селина Луи де Берньер главное моё личное литературное открытие последнего десятилетия. К прочтению - обязательно, понятно что. Ко всему прочему "латиноамериканскую" (она же "магическая") трилогию вполне можно читать как книгу о современной России и Украине. Увы или ах - это уже как посмотреть. Но и снисходительная (и одновременно самокритичная) улыбка, и сжатые от бессильной злобы до зубовного скрежета челюсти не оставляют самому себе сомнений в том, насколько всё, о чём пишется, близко и понятно каждому из нас...

Под катом - в качестве самой оголтелой рекламы голые бабы небольшой отрывок:


«... Братья и сестры во Христе, бывшие марксисты, разочарованные последователи Мариатеги, крестьяне, шлюхи и партизаны, я поведаю вам об откровении, явленном моей душе в долгие и трудные дни нашего опасного горного похода из Чиригуаны, где жизни нашей угрожала опасность, в благословенный город Кочадебахо де лос Гатос, где мы вступили в лучший мир и начали новую жизнь среди пятнистых камней цивилизации, давно погрузившейся в воды; сии камни чудотворно и своевременно осушило вмешательство Господа нашего, выразившееся в землетрясении.

Откровение, о коем я веду речь, – это само благоразумие, и не может быть опровергнуто ни поднаторевшими в казуистике законниками, кто денно и нощно печется о том, чтобы делать как можно меньше, только надувать и запутывать людей непостижимой тарабарщиной, до отказа набивая банковские сейфы, где содержатся их недостойные накопления, ни здравым смыслом, поскольку на нем оно и зиждется; его не могут отвергнуть ни философы, не уверенные даже в значении слов, коими выражают свои сомнения, ни доктора богословия, что жуткими придирками глупо отрицают наличие бессмертной Души у кошачьих, подобных вам, и без устали препираются – чем занимался в средние века святой Ансельм и какого пола ангелы. Более того, друзья мои, своим толкованием библейских текстов и противоречий, которые легко в них отыскать, эти богословы порождают изобилие ереси и вздорных пререканий, а сие ведет к недвусмысленному заключению: лучше бы они тратили силы на увеличение заработка сводней и шлюх, а также дискуссии, есть ли у рыбы яйца и сколько их.
Правда в том, что в Библии – почти все неправда, и кому сие знать, как не мне, ибо я – священник, хоть и лишенный несправедливо сана из-за напраслины, которую возвела на меня докучливая и заблуждающаяся прихожанка. Но в глазах Господа я не расстрига, ибо верный Ему слуга, кому Он ниспослал Свое Откровение, а оно в том, что большая часть мироздания, попросту говоря, – ошибка и недосмотр, в чем Господь искренне раскаивается.

Разве Господь не благ и мудр непревзойденно? Стоит нам оглядеться вокруг и вспомнить события недавнего прошлого, чтобы с абсолютной ясностью понять: это мироздание – злых рук дело. Я был лишен сана по лживому обвинению прихожанки в соблазнении, и ей поверили. Военный отряд прибыл в наш прежний поселок и попытался надругаться над кухаркой Фаридес, а потом убил несколько человек ручной гранатой. Затем донна Констанца бездумно решила отвести к своему плавательному бассейну реку, что поила всех нас, тогда как при добром мироустройстве ей бы такое и в голову не пришло. А потом солдаты подвергли нас новым гонениям, но мы отбили врага, ибо Господь надоумил, чтобы Фелисидад, пылкая и смазливая шлюшка, перезаразила офицеров обычной гонореей и барранкильским сифилисом. А затем солдаты вновь вернулись, и нам пришлось в кровавой бойне перебить почти всех, что в благом мире было бы невозможно, а потом покинуть пенаты в страхе перед репрессиями, беспрецедентными в истории нашей страны, не считая времен Произвола, когда имели место плюс-минус триста тысяч политических убийств – подсчет приблизительный, поскольку безымянные могилы множились в нашем окутанном ночью краю.

Более того, мы живем в мире, где существуют воровство и убийство, насилие и непочтительность во всем множестве проявлений, где бабы-притворялы симулируют оргазм, отчего мужики мнят себя жеребцами почище коня дона Эммануэля; в мире, где наша городская молодежь отравляет себя «базуко» и алкоголем, ради которых они и солгут, и убьют; в мире, где так много сирот, точно Святой дух обрюхатил миллион незримых дев; в этом мире детей отдают в проституцию, чтобы расплатиться с долгами, а маленьких мальчиков тайно растлевают епископы, генералы и незаслуженно знаменитые драматурги.

Кроме того, мы видим, что независимо от пагубы человеческой деятельности против нас сама природа с ее наводнениями и ураганами, королевскими аспидами и скорпионами, землетрясениями и кораблекрушениями, необъяснимыми болезнями и расстройствами, с предосудительными затмениями Солнца и Луны, из-за чего в одних местах люди странным образом сходят с ума, а в других приливы столь губительно полны, что выбрасывают рыбу на горные склоны. И сверх того, мнится мне, природа так задумана – положиться возможно лишь на эфемерность любви.

Что же сие означает? Как это понимать? Можем ли мы взглянуть на мир и сказать: «Бог есть Добро»? Нет, не можем. Мы оглядываемся вокруг и видим мир, определенно созданный для нашего неудобства, и потому у нас зачешется в причинном месте именно в то время, когда мы на приеме у важной персоны и, следовательно, почесаться не можем; мы обнаруживаем, что в горах слишком холодно, а в льяносах чересчур жарко; в джунглях, что так красивы, тебя живьем жрут ядовитые насекомые, а море слишком глубоко, и моряк не сможет благополучно покинуть место кораблекрушения. Ложишься в постель с улетной шлюхой, и она награждает тебя хворями, лечение которых столь ужасно, что и подумать страшно, но пока не проявились их симптомы, успеваешь заразить множество других людей, с кем потом происходят затруднительные объяснения. Нет, друзья мои, оглянешь этот мир и решишь: часть его создана из озорства, а часть – по злому умыслу.

Таким образом, заключаем: архитектор сей космической шалости – Сатана, а Бог не имеет к тому отношения, ибо крепко почивал на седьмой день. И не Бог создал Сатану, поскольку Бог не способен сотворить зло, а это доказывает, что Сатана вечен и сосуществует с Богом, и, кто знает, может, столь же могуществен. Я расскажу вам, как это случилось.

Пока Бог спал, Сатана, завидуя Его Несказанной Созидательности, ускользнул и сотворил солнце, луну, звезды и всю материю, потому что Бог создал только дух. Потом Сатана изготовил человека и тридцать два дня пытался вдохнуть в него жизнь, но ничего не получалось – глина все время высыхала на солнце.

Затем Бог послал с небес ангела Адама, сказав ему: «Эй, ты, поди-ка проверь, чем там этот Сатана занят, да смотри, не засни, пока внизу будешь, а то Сатана постарается вложить твою душу в свой комок глины».

Ну, ангел Адам спускается на землю, оглядывается и думает: «Хм, это интересно», – а тут появляется Сатана, и Адам говорит ему что-то вроде: «Неплохое у тебя тут местечко, что собираешься с ним делать?» А Сатана отвечает: «Да ничего особенного. Не погостишь ли? Может, чашечку дьявольской амброзии?» И Адам говорит: «Отчего же, поглядим, как она против божественной».

И очень скоро они вместе крепенько напились, и уже друзья не разлей вода, но Сатана на стреме, а Адам видит, как у того глазки бегают, и помнит, что спать нельзя. «Я тебе песенку спою», – говорит Сатана и заводит, гад, эпическую песнь, которую сам экспромтом сочинил совершенным александрийским стихом – ну там, все эти спондеи и дактили, и все, что хотите, и идеально попадает в цель с безукоризненной точностью, какую приобретаешь на первом кувырканье с разлюбезной милашкой. Ритм задуман идеально, чтобы убаюкать и усыпить, но Адам полон решимости не спать и слушает песнь, и слова ее столь красивы и обольстительны, что у Адама встает, и в то же время они вышибают из него слезу. Он стесняется эрекции в присутствии Сатаны, но она помогает ему не заснуть.

И вот Сатана поет эту песнь сорок три года, сочиняя по ходу, ни разу не повторив слова, составляя ее то двустишиями, то четверостишиями, а то превращая в петрарковские сонеты или двустрочные эпиграммы. То это Горациева ода, а в следующую минуту – белый стих с высокопарными сравнениями на полгода, и наконец амброзия начинает действовать, и ангел Адам засыпает.

Тотчас же Сатана, сказав: «Уморил, зануда», вскакивает, хватает Адамову душу и запихивает ее через уши в глиняного человека, и когда Адам просыпается – он в заточении.

Потом Бог посылает вниз ангелицу Еву, выяснить, что творится, и с ней случается то же самое. После этого Бог соображает, что творится, и посылает вниз архангела Михаила устроить Сатане хорошенькую головомойку за наглость, сказав: «А те двое пускай посидят в телах, пока я их не разрушу. Будут знать, как засыпать на дежурстве».

И вот правда в том, что все мы – заключенные ангелы, потомки заточенных, живущие в мире, который создал Сатана, а не Бог, из чего следует, что все в Ветхом Завете – не Закон Божий, но Закон Сатанинский. Сатана лишь ловко перемешал кой-какие хорошие законы с плохими, чтобы заключенные ангелы думали, будто он – Бог. А потом спустился ангел Иисус – все поправить и дать нам настоящий Закон Божий, что он и сделал, только обмишурился, потому как всем плевать на его закон, и вот почему до сих пор в мире бардак и полно зла.

На протяжении веков заключенные ангелы чуяли неладное и на материальное глядели косо, полагая, что плоть греховна и не следует ей потворствовать. Одно время я сам так считал и запрещал людям плодиться и есть мясо, ибо это помешало бы непостижимым механизмам переселения души. Однако я постиг, что Бог в конце концов заинтересовался этим материальным миром и позволил нам на равных вести битву с силами зла, упрятанными в тела человеческие вместе с заточенными ангелами.

И потому Бог устроил так, что мы нанесли поражение солдатам не единожды, но трижды. В первый раз Он шепнул Хекторо, Педро и шлюхе Консуэло, что Фаридес хотят изнасиловать; во второй раз вдохновил нас испражняться и бросить дохлого бычка в реку, чтобы отравить вояк, и мы напугали их зверьем в спальных мешках, а Фелисидад получила божественную силу, чтобы заразить всех офицеров обычной гонореей и барранкильским сифилисом. В третий раз нам подсказали тактику, чтобы уничтожить солдат, не потеряв ни одной жизни среди своих.

Но это не самое чудотворное; когда мы оставили поселок, Он вызвал землетрясение, одновременно осушив озеро в долине, чтобы мы могли там жить, и пролив воды в долину Мулы, чтобы солдаты не смогли нас преследовать. Пока мы шли, наши удивительные кошки, направляемые божественным провидением, приносили нам пищу. Вдобавок Он вызвал снежную лавину, открывшую тела конкистадоров, затем размороженных Аурелио, дабы они помогли нам отстроить город, где мы теперь живем в гармонии, подобно ангелам, каковыми и являемся.

Из этого следует заключить: Бог желает, чтоб мы разрастались, шли в авангарде завоевания мира нашей внутренней ангельской природой и очищали материю, пока она тоже не станет духом. И когда это произойдет, дух Сатаны лишится власти, ибо владычествует он лишь над грубо материальным. И таким образом, наш святой долг перед Богом – размножаться и заселять мир себе подобными, чтобы погрузить его в пиршественную благость. Между нами говоря, не удивлюсь, если однажды утром все мы проснемся и обнаружим, что у нас снова крылья, а совокупляемся мы, целиком перемешиваясь телами.

Но до того времени будем же укреплять себя доброй пищей, включая мясо; станем щедро блудить, пусть хныканье младенцев в обгаженных пеленках не дает нам спать ночами. Да будут матери бессонны, кормя грудью, и да будут бессонны девицы, совокупляясь. Deo gratias. Dominus vobiscum. Аминь...»

(Луи де Берньер, "Беспокойный отпрыск кардинала Гусмана")
Tags: Буккроссинг, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments