Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Category:

Искусственный остров

Но вот что ещё не давало мне покоя всё время прочтения книги Кейт Фокс "Наблюдая за англичанами" - это удивительная схожесть паттернов поведения англичан и советских людей. Не русских, а именно советских. С развалом Союза многие вещи и отношение к ним начали меняться - какие-то стремительно, в год-два, а какие-то изменения происходят медленно и мучительно до сих пор. Но всё же советский человек и современный житель России, Украины и других бывших "республик свободных" - это категорически разные люди. И уже на сегодня можно говорить о скорей российской, украинской и других "самобытностях" (национальные и региональные отличия тоже "включились" и "заработали"), нежели о том складе характера и комплексе поведенческих моделей, которые были присущи жителям СССР.

Да, понятно, что отмеченное сходство неизбежно надо корректировать под бытовую и идеологическую специфику, которая многие черты из "английской самобытности" в советском варианте позволяла проявить лишь как потенциальные. И если стыдливое отношение к деньгам, бытовой фатализм ("Вот так всегда!") и отвращение к пафосу (в быту, понятно что, а не на партсобраниях) явлены в советском человеке во всей красе, то паттерн "мой дом моя крепость", например, был серьёзно ограничен пресловутым "квартирным вопросом" (однако же, как только такая возможность появлялась в виде частного домовладения - проявлялся наоборот, в гипертрофированном виде, двухметровыми заборами и обязательными овчарками, выпускаемыми на ночь из вольера). Также и "социальная неловкость" ограничивалась необходимостью демонстрации фальшивого коллективизма, юмор как способ общения обрезался запретными темами, а ненависть к нарушителям очередей деформировалась унизительностью дефицита.

И тем не менее, глядя на поведенческий портрет англичанина, который вырисовывается по мере прочтения книги, всё больше и больше узнаёшь самого себя и своё окружение - образца двадцати с небольшим лет тому назад. С нашим болезненным стремлением к справедливости. С нашей неловкостью в социальном общении (вплоть до глубочайших социальных комплексов). С нашим сакральным отношением к алкоголю как средству преодоления неловкости (вплоть до куража, когда опьяняет и раскрепощает сам факт употребления алкоголя), и с нашим же перебором в плане алкогольного раскрепощения, когда свинское поведение становится одной из разновидностей нормы. С нашей нарочитой несерьёзностью, ритуальными жалобами, и пр., и пр. Сходство в результате оказывается поразительным. А сверхъестественная любовь российских олигархов к туманному Альбиону обретает новое "звучание" - в том смысле, что бывшие советские люди подсознательно стремятся к комфортной для себя, привычной психологической среде.

Будь здесь ув. Галковский, он бы вероятно лишь многозначительно хмыкнул. А его многочисленные адепты помянули бы его концепцию криптоколонии, многозначительно намекая, что англичане мол не только политически строили колонию СССР по заданным образцам, но и общественный уклад формировали исходя из привычного им видения мира. Но так как Галковского здесь нет, и явно не появится, можно поговорить и о более реальных вещах.

Реальность же здесь, по-видимому, исходит именно что из разницы Острова и Материка. Россия ведь не просто континентальная страна, она гипертрофированно континентальная, в силу своей периферийности. Россия всегда была чрезвычайно открыта всем внешним влияниям, и с готовностью воспринимала все веяния, которые до неё только доходили - с Востока или Запада. Отсюда и пластичность русского языка, который воспринимает заимствования не просто легко, а с лёгкостью необычайной, подгоняя под себя любое, самое непроизносимое, казалось бы, иностранное слово. Отсюда и обилие "варягов" - как в управлении, так и в культуре и науке. Да и в целом так называемое "низкопоклонничество" перед иностранцами - тоже ведь отсюда, это жгучий интерес провинциала к городским, а отнюдь не какое-то там "рабство" или "холопство". Россия, живущая на окраине Цивилизации, всегда чуралась изоляционизма, и наоборот - была слишком уж, чуть ли не по-детски доверчива ко всем влияниям извне, до неприличности даже, если смотреть на это глазами жителя Центра.

И вот просто представьте себе, каково это было, когда столь гипертрофированно материковую ментальность вдруг "закрыли" в Остров. В искусственный остров, ограждённый коммунистическим "железным занавесом", как физическим, так и информационным. Люди, привыкшие к беспредельным просторам, вдруг оказались взаперти, и взаперти надолго, на целых три поколения. Просторы вроде как остались те же самые, но масштаб вдруг резко сместился, и миллионы людей оказались островитянами, существующими в формате "куда ты денешься с подводной лодки". И большой вроде Остров, а деваться-то всё одно некуда. И люди начали спешно приспосабливаться к новому островному существованию, ломая себя самих, и окружающих тем более, ломая по-живому, через коленку, выживая в условиях, которые для русской ментальности иначе чем противоестественными, и не назовёшь. Скученность в таком необъятном просторе - скученность искусственная, а оттого и ещё более давящая и угнетающая.

Может ли такая социальная травма пройти даром? Нет, конечно. Жители искусственного острова, после того, как "море" вокруг убрали, во многом так и продолжают жить "островными" понятиями, так и не уразумев вновь обретённого материкового состояния - состояния Связи с миром, связи неограниченной и не прерываемой "водой".

А три поколения - это серьёзно. За три поколения селяне становятся полноценными горожанами. За три поколения пролетарии превращаются в интеллигенцию. За три поколения формируется аристократия. В нашем случае три поколения из жителей материка делали островитян. За прошедшее время мы избавились от многого из своего бывшего островного существования, но полноценно стать всё теми же жителями материка мы, видимо, и сможем лишь за те же самые три поколения.

Часто можно встретить недоумения по типу "как же так русский народ позволил над собой всё это творить?" За чем неизбежно следуют рассуждения о "вековом рабстве" и прочая подобная чушь, вплоть до пресловутого ига. Никакого "векового рабства", понятно что, и нет, и не было. А вот что было - это массовая дезориентация, существование в состоянии абсурда, ежедневного и неумолимого. Русским оказалось достаточным просто отрезать связь от внешнего мира, которая для них есть не просто естественное, но и жизненно-необходимое состояние. Русскому народу выкололи глаза, отрезали уши, перебили пальцы и на ноги повесили пудовые гири - "всего-навсего" изолировав его от остального мира. То, в чём англичане или японцы жили, выживали, и формировались веками, на русских - обрушилось. Да, после этого с русскими и правда можно было делать что угодно, и лепить из них советских островитян оказалось не такой уж и сложной задачей...
Tags: МирСбоку, сэсэсэсэрия, человек и власть
Subscribe

  • Ягоды и чай

    Подумалось, что нехорошо ставить людей в неудобное положение, и уж на свой-то собственный день рождения объявиться здесь всё же надо. Понимаю, что…

  • На пенсии

    В первый наш Новый год здесь мы прямо с утра (то ли 1, то ли 2 января) отправились на Дворцовую - насладиться Питером без людей. Помнится, нам очень…

  • От противного

    Я так ни разу и не встретился с Крыловым лично. Лекции, встречи с читателями - возможностей было предостаточно, но - не сложилось. "Ну, не ехать же в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • Ягоды и чай

    Подумалось, что нехорошо ставить людей в неудобное положение, и уж на свой-то собственный день рождения объявиться здесь всё же надо. Понимаю, что…

  • На пенсии

    В первый наш Новый год здесь мы прямо с утра (то ли 1, то ли 2 января) отправились на Дворцовую - насладиться Питером без людей. Помнится, нам очень…

  • От противного

    Я так ни разу и не встретился с Крыловым лично. Лекции, встречи с читателями - возможностей было предостаточно, но - не сложилось. "Ну, не ехать же в…