Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Category:

Неосуществлённая детская мечта

Когда мне было девять лет, я "загремел" с аппендицитом. И загремел очень плохо. То ли я оказался неправильным больным, а то ли врачи у нас в нашей тюменской глуши были не врачами, а ветеринарами - уж не знаю. Однако мама возила меня на саночках в больницу три дня подряд, и громко "открывая пасть" (мамино же выражение, кстати, царствие ей небесное), требовала "что-то сделать с ребёнком", а ветеринары разводили руками и дружно ничего не понимали. В свободное же от увлекательных поездок по больницам время я не слезал с горшка, исходил кровавым поносом и орал как резаный, доставляя дискомфорта в нашу и так не слишком весёлую сибирскую жизнь...

Тактика "открытой пасти" наконец подействовала. На четвёртый день из районного центра прилетел специально вызванный Настоящий Врач. Который прощупал мой живот, сравнил показания градусников изо рта и задницы, и сразу же отправил меня в операционную, отменив при этом запланированную операцию какой-то толстой тёти (её именно что вывезли из операционной на каталке, настолько Врач спешил).

И спешил он, как оказалось, не зря. Перитонит. Аппендицит уже лопнул, и ещё несколько минут промедления, и занудного бухтельщика Лобова не состоялось бы по определению. Чистили меня несколько часов, буквальным образом выволакивая с того света. Выволокли - низкий поклон! Хоть и не помню ни имени, ни фамилии Врача, лицо его я запомнил на всю жизнь - тогда это был молодой ещё парень, не старше тридцати. Дай Бог ему здоровья и всяческого благополучия!


Оттого, что операция оказалась настолько долгой и сложной, отходил я чрезвычайно тяжело. И вместо стандартной после-аппендицитной недели провалялся в больнице месяц. Палата была общая (благословенная советская медицина!), кроме меня в палате было ещё трое или четверо мужиков. Все лежали по разным поводам, "местов" для распределения по болячкам в местной убогой поликлинике не было. По вечерам мужики тихо бухали, запивая больничным компотом из сухофруктов и закусывая яблоками и курицами из тормозков родственников. Ну, и солидно, по-мужски общаясь при этом о своих, важных, мужских делах. Ничуть не стесняясь третьеклассника, который лежал рядом и для побухать и матов "за жыздь" был ещё несколько молод.

Среди мужиков был хант. Ханты - это наши местные тюменские чукчи, если кто не знает. Хант был весёлый, говорливый, балагуристый. Он был сиротой, в смысле, без родственников с яблоками и курицами. А заодно он был без ног, то ли отмороженных по пьяни, а то ли сломанных, когда его выбросили из поезда страшные бандиты (обе эти версии звучали неоднократно, и порой в одном и том же абзаце). Лечился он от жуткой нашей северной заразы - описторхоза. Это такой глист, который поселяется в печени и потихонечку её съедает. Заразится им не так уж и сложно - всего-то покушать недостаточно прожаренную, проваренную или просоленную местную рыбу.

Не знаю, как сейчас, но тогда болезнь была неизлечима. И единственным способом хоть как-то приостановить её течение был весьма варварский метод: огромным шприцем напрямую в печень вкачивался огромнейший заряд чистейшего медицинского спирта. Который должен был глистов если и не убить, то здоровье им попортить конкретно. Одно но - сам больной после этой малоприятной процедуры обязан был не пить ВООБЩЕ НИЧЕГО в течение двух суток.

А это не так просто, как кажется. А уж для ханта-алкаша - и вовсе невозможно. Почувствовав приступ жажды, наш герой плюнул на нудные врачебные предписания, подкатился на своей ужасной скрипящей тележке на подшипниках к бачку из нержавейки с питьевой водой в главном холле поликлиники, и от души дерябнул стаканяру воды. И - минут через пять прозрел. Ибо эффект от выпитого и достигшего печени, накачанной спиртом под завязку, был ошеломляющий - потому как равный выжратой из горла и без закуси бутылке "казённой".

Всё оставшееся время "лечения" пациент от бачка не отъезжал, стараясь поддерживать себя в столь сладостном состоянии постоянно. И у него это, понятно что - получалось. Видимо, это были два счастливейших дня в жизни сироты. Которые он, с блаженной кошачьей улыбкой на пьянющем лице едва ворочал языком, посылая возмущённых врачей к хантейским богам, да и вообще - не вязал лыка.

Впрочем, не вязал он другого. Не вязал он в это время чёртиков из капельниц. Ведь в силу отсутствия родственников с курицами и яблоками ханту приходилось быть предприимчивым. Что в его больничном существовании вылилось в хенд-майд этих самых, жутко популярных у нашего народа изделий. Капельницы предварительно промывались то чернилами, то концентрированнейшим настоем марганцовки, то ещё какой-то неведомой хренью, и были потому разноцветными и яркими.

Мог ли советский девятилетний школьник устоять перед этакой красотой? Нет, конечно! Я молил дядю ханта сделать и мне такого же. На что тот с хитрой хантейской улыбкой отослал меня "за бутылкой". Бутылку я нашёл во дворе больницы. Пустую, из-под ситро. И предъявил её в качестве оплаты - под дружный гогот всей палаты. Хант начал мне что-то рассказывать по поводу неправильного содержимого бутылки, по своему обыкновению увлёкся, и перешёл к светлым воспоминаниям о потере своей девственности, когда ему было 12 лет, а ей - десять. Рассказ был, как всегда, живописный, со множеством подробностей, с шуткой юмора. Особенно народу в этом рассказе понравилось, как девочка пукала - он её туда, а она "пук", он её снова туда, а она снова "пук". Вот, мол, так всё время и пропукала. Очень смешно, да - народ был в восторге...

Я понял, что чёртик мне не светит, что жизнь не удалась, больше того - закончилась, - и со слезами в глазах отправился в свой уголок и дальше читать "Бибигона" и играться в него же, сталкивая двух пластмассовых солдатиков с примотанными к ним "шпагами" - шприцами от всё тех же капельниц, у которых были очень характерные шпажные "ручки". Через какое-то время хант подкатил ко мне с виноватой улыбкой:
- Да ты не обижайся, Артёмка, на нас, дураков старых. Сделаю я тебе чёртика! Самого лучшего чёртика тебе сделаю, и никакой мне бутылки от тебя не надо...

Он потрепал меня по голове, и поехал дальше к мужикам травить байки. Слёзы мои просохли, я сначала вдохновился, потом возбудился, и в результате всю ночь не мог заснуть, представляя себе, какое сокровище окажется в моих руках, и как я им буду хвастаться в школе...

А на следующий день ханта как раз и "накачали". Потом он два дня не выходил из прострации. А я всё ждал. А потом весь закачанный спирт из печени ханта был вымыт, наступило похмелье. И если бы только похмелье! Удар по организму оказался настолько силён, что тот не выдержал. И на третий день "лечения" хант умер.

Его похоронили прямо из больницы. Родственников у него не было, друзей тоже, за гробом идти было некому. А потому его просто отвезли до свежевыротой могилы санитары на скорой, скинули туда, закидали талой землёй вперемешку со снегом, распили на троих "мерзавчик" за упокой, да и уехали. Не оставив на холмике ни креста, ни звезды, ни даже просто вешки. Как собаку.

Никто не плакал по ханту. Был он бичём, в больнице всех давным-давно достал (в его бичёвской жизни больница, ровно как и тюрьма, были чем-то типа пансионатов), и смерть, такая же бичёвская, как и жизнь - не затронула никого. Даже тех же его собутыльников из палаты.

Плакал только я. Долго, навзрыд. Да и то - плакал ведь не о ханте, если по-честному. Плакал о так и неосуществлённой своей детской мечте - о весёлом разноцветном чёртике из капельницы, которого я так и не получил...
Tags: Попутчики
Subscribe

  • Драматургия - 2

    Извините, что снова беспокою, и снова по всё тем же причинам, что и в предыдущий раз - " в целях оценки драматургического ресурса Кремля".…

  • Культура траура

    Одна из безвозвратно утерянных носителями советского мировоззрения вещей это культура сочувствия и сопереживания. Особенно это заметно в случае…

  • Банальное

    С утра под окном проехала машина с кабинками для голосования. Вернее, это мне так показалось. Жена сразу засомневалась - мол, а не поздно ли, десять…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Драматургия - 2

    Извините, что снова беспокою, и снова по всё тем же причинам, что и в предыдущий раз - " в целях оценки драматургического ресурса Кремля".…

  • Культура траура

    Одна из безвозвратно утерянных носителями советского мировоззрения вещей это культура сочувствия и сопереживания. Особенно это заметно в случае…

  • Банальное

    С утра под окном проехала машина с кабинками для голосования. Вернее, это мне так показалось. Жена сразу засомневалась - мол, а не поздно ли, десять…