Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Categories:

Языковой ликбез

Не со всем согласен буквально и полностью, но в целом - отличный языковой ликбез.

Оригинал взят у macbushin в Мовно-языковое 2

Поучаствовав в нескольких мовно-языковых дискуссиях, решил собрать до кучи собственные мысли. Ну, и френдам заодно предложить убить свободное время скрасить досуг.. Получилось несколько объемисто, зато, вроде бы, разложил (для себя) по полочкам. Я, вот, ни разу не филолог, поэтому предлагаю поговорить, как нефилолог с нефилологами.


Есть два принципиальных положения, на которых стоит мое представление о вопросе:
1. Бытовой разговорный и литературный языки не тождественны. Даже в ХХ веке, когда благодаря развитию массового образования они  максимально сблизились.
2.Если два человека, используя свои собственные говоры, способны понимать друг друга хотя бы на 50% - они говорят на одном разговорном языке.

Из этих положений следует:
1А. Литературный язык  - язык официально-деловых документов, школьного обучения, письменного общения (доинтернетовской эпохи, разумеется), науки, публицистики, художественной литературы. Заметим, что появление языка изящной словесности еще не равнозначно появлению литературного языка, кодифицированного и жестко нормированного.

1Б. На данный момент существует как русский литературный, так и украинский литературный языки (еще и белорусский, но это не наш сюжет). Поэтому странное чувство вызывает повсеместное подчеркивание дорогими, понимаешь, россиянами (по крайней мере, теми, с которыми дискутировал) «искусственного характера» украинского литературного языка.  Появившись практически одновременно, как опыты на ниве изящной словесности: 1791 год - «Письма русского путешественника»  Карамзина и 1798 год – «Енеїда» Котляревского – оба языка прошли сходную эволюцию. Любопытный вопрос, как получилось, что Майков со своим «Елисеем» (1771 год) не занимает пьедестала, аналогичного Котляревскому? Но тут, что выросло, то выросло. Никого ведь не удивляет, что современный русский литературный именуется «языком Пушкина» (а не Карамзина), а современный украинский литературный – «языком Шевченко» (а не Котляревского). «Наше всё» обязано быть (чтобы  всё по-взрослому). А кого назначат на эту роль – уже не столь принципиально.

1В. Главное отличие: русский литературный стал языком имперской бюрократии и принял участие в процессе естественного дрейфа от имперской государственности к национальной (развернувшегося во второй половине XIX века в русле общеевропейских тенденций модернизации), а украинский оставался на уровне региональных опытов в изящной словестности. Стоит ли в этой связи пафосно биться головой об стенку? Если сравнивать с языковой политикой Второй Империи и Третьей Республики да с судьбой окситанского движения, то, однозначно, нет. И даже если сравнивать с сконструированными и выпестованными английской аристократией шотландцами (с килтами и тарпанами), то не очень. Ни скотс, ни, тем более, гэльский, так  ведь и не получили распространения. А почему? А потому, что и Альфонсу Доде, и Вальтеру Скотту, и Мыколе Гоголю нужно было ехать. А не шашечки.

1Г. Поскольку, в силу объективных причин, на протяжении всего XIX века процессы в украинском языке напоминали борения «Беседы любителей русского языка» с литературным обществом «Арзамас», то, в результате, конкурировали несколько систем правописания (до 50-ти разной степени распространенности, включая и чисто индивидуальные) с разным составом алфавита и основанные на разных принципах («ерыжка», «кулишовка», «желеховка» и т.п.). Только появление государственности могло положить этому конец и дать начало уже полноценному литературному языку. И таковая государственность - в форме УССР - появилась. Соответственно, появилась и «скрыпниковка» - «харьковское правописание». Правда, товарищ Скрыпник оказался врагом народа и в обиход вошел тот литературный язык, который все ныне здравствующие бывшие жители УССР изучали в школе (реформа 1946 года). Попытки реформирования языка, предпринятые уже в годы независимой Украины, если и дали плоды, то пока больше напоминающие бодания Шишкова с Карамзиным или страсти по поводу реформы русского языка 1956 года.

1Д. Закрывая тему. Когда в очередной раз очередной собрат - пикейный жилет из ЖЖ – начинает нести ахинею про «искусственность» украинского литературного языка и «естественность» («Народный ДухЪ») русского литературного, мне приходит в голову фантастический сюжет. А что было бы, если бы любимцем императора стал Котляревский, а не Карамзин? Ведь уже был прецендент, когда в середине XVII века московская книжная традиция (московская редакция элитарной культуры) была уничтожена, а на ее место пересажена традиция западнорусская (киевская редакция элитарной культуры). И Мелетий Смотрицкий да Иннокентий Гизель до конца XVIII века были "нашим всем". Так что, литературный русский язык Тредиаковского, Ломоносова и Державина, столь рьяно отстаивавшийся адмиралом Шишковым, являлся киевской вишенкой, выросшей на московских суглинках.

С литературным покончили, переходим к разговорному.

2А. Если люди, говорящие  на диалектах, например, нижненемецкого языка, не понимают людей, говорящих на диалектах верхненемецкого языка, то мы можем с чистой совестью констатировать, что это два разных языка. Но, если люди, живущие от Немана и Днестра до Тихого океана, способны объясниться без переводчика и без аналога Hoch deutsch, то это означает, что они говорят на одном разговорном языке. Назовем его условно "восточнославянским", что бы не утонуть в политических подтекстах. Собственно, весь пафос матерного поста  и был направлен на иллюстрацию этого , на мой взгляд очевидного, факта. А разбираться в сложной структуре диалектов (говоров), их генезисе, взаимозависимостях, значимости - поле для работы профессиональных лингвистов.

2Б. И тут мы опять наталкиваемся на особенности восприятия окружающей действительности блоггерами. Полнейшее отсутствие представления о том, как внедряется в гущи и толщи народные литературный язык. Любая моя попытка заикнуться о том, что русификация пскопских, костромских, смоленских  и тамбовских мужичков (не говоря про Поморье, Сибирь и казачьи области) – предприятие намного более грандиозное, нежели украинизация имени товарища Кагановича, заканчивается сначала набираним воздуха полной грудью и выпучением глаз, а затем гомерическим хохотом. Мол, зачем же Русских Людей русифицировать?!

А вот затем, что они были не русские. А крестьяне. Для которых все эти литературные языки – не более, чем «Панські витребеньки»

2В. Отметим, что в ХХ веке на смену традиционным деревенским говорам в процессе модернизации (пропуска населения через систему образования, основанную на литературном языке) стали приходить городские диалекты. Причем, люди, живущие в населенных пунктах, именуемых по традиции "село", говорят уже тоже на городских диалектах (может, с рудиментами традиционных). Потому что крестьянства уже нет.

2Г. Но вот тут-то и подстерегает нас противоестественное наследство ленинской национальной политики. По какой схеме идет развитие нормальной нации? По французской. На своих местных патуа балакает лишь мужичьё, а добрый француз обязан говорить на языке Мольера и Бальзака (а еще точнее, на парижском диалекте буржуазных кварталов). И начинается трансформация "из мужиков во французы". Кстати, именно так называлась книга Огюстена Вебера и он датировал это превращение второй половиной XIX века (ну очень нравится этот мем).

2Д. Но родина слонов пошла своим собственным путем. Сначала рьяно взялась за «коренизацию» мужичков (в нашем случае «украинизацию»). Но затем интересы развития собственной промышленности вступили в противоречие с интересами промоушена Мировой Революции. И начались качели «украинизации» - «русификации». Одна часть населения пропускалась через украиноязычную школу, другая – через русскоязычную. Соответственно, формировалось два наддиалекта: «городской» и «сельский». «По городському», без сомнения, лидировал, будучи более престижным и способствующим карьере. Эта тенденция четко отслеживается по поколениям, окончательно победив уже в независимой Украине. Не могу не вспомнить, один случай из практики, иллюстрирующий последнее утверждение. Беседую со студенткой. Девочка хорошая, почитала учебник (это вообще запредельно!), заучено рассказала про «расстрелянное возрождение, угнетение всего украинского и насильственную русификацию. Задаю вопрос: хотела бы она разговаривать по-украински? «Да что я – колхозница?!!». Фантасмагоричности ситуации добавляет то, что я веду преподавание по-украински, а ответы выслушиваю на русском.

Пункт третий. Перспективы.

3А. Сначала о неязыковом. Во-первых, не только родились и выросли, но уже и детей рожать начали те, для кого СССР - что-то вроде Древнего Египта. И они другой такой страны (как Украина) просто не знают. Во-вторых, уже 20 лет в паспортах нет "пятой графы". Так что, «украинец - потому, что живу в Украине». Это ближе к nationality, чем к понятию «советская национальность».В-третьих, слово «русский/руський» амбивалентно и может быть направлено, как «вовне», так и «вовнутрь». В первом случае, как «жители России» (хотя и не очень часто), «россияне» уже прижилось (тем более, что в украинском – «росіяни» - это и русские, и россияне). Во-втором, имеет значение «свой», «наш», «такой, как мы». Причем, чаще слово "русский" используется для противопоставления "нерусским" - азербайджанцам, армянам и т.д. А также, в качестве выражения "не по-русски сделано" - т.е. неправильно. В этой связи, не могу опять не предаться воспоминаниям. В шахтерской бригаде, где я работал, был один колоритный мужичок из ближайшего села, так вот он отправился как-то куда-то под Новгород Великий, а свои негативные впечатления высказывал в такой форме: «Да воны ж – не руськи!! Нормального борща зварыты не можуть!»

3Б. А теперь о языковом. Украинский литературный общепризнан «сакральным» и «ритуальным». Т.е. все необходимые для протокола бла-бла-бла по-украински, начинается серьезный разговор - переходим на русский. точнее, на "городской".

3В Исключение составляют лишь маргинальные прослойки остатков советской интеллигенции, как со «свидомой» стороны (с их младонациональными комплексами), так и с «русофильской» («пророссийской») с их … даже и не знаю, как назвать такие комплексы. Ирредентистские? Когда происходящее в соседнем государстве вызывает больше интереса и положительных  эмоций, нежели то, что происходит в номинально своем (чем-то похоже на отношение позднесоветских людей к «импорту»)? Отличительная черта отечественной интеллигенции (идеологически индоктринированных персонажей): абсолютное нежелание рассуждать в прагматично-инструментальной парадигме и обязательный переход в область меряния пиписьками. Наиболее характерно для  идеологизированных пикейных жилетов из РФ с их «имперскими» комплексами (словечко неправильное, но «девяти из десяти» читающих понятное).

3Г. В условиях заката формы организации общества, именуемой nation-state, и начала формирования нового бравого мира, украинский литературный занял свою максимальную нишу и его реальное расширение, скажем очень политкорректно, вряд ли возможно. Была ли альтернатива? Вероятно, да. Если бы несерьезные мужчины интеллигентского вида, любившие щеголять в вышитых крестьянских сорочках, очутившись в 1917-1918 годах  в самых благоприятных условиях из тех, что могла преподнести текущая реальность, постарались создать и сохранить независимую государственность. Аналогичную центральноевропейским и балканским. И тогда бы украинский литературный стал национальным.

3Д. Главной проблемой, которую украинский литературный язык так и не смог решить, стало позиционирование его, как «сельского», ассоциация с «сельским» («колхозным») разговорным наддиалектом. Был ли выход из этого тупика? Мое персональное мнение – был. Если бы на заре независимости была оставлена в неприкосновенности языковая политика поздней УССР (даже с предоставлением русскому полной воли), но – главное – с четким позиционированием украинского литературного, как  языка для избранных, а русского «городського», как языка плебса. Глядишь, за пару-тройку десятилетий ситуацию бы и перевернули. Но государственная пропаганда пошла в ровно противоположном направлении. В сторону дальнейшего «сэла». И прочих «народных корней». Что даже для шансонного городского гопника – игра на понижение.

А сейчас ниша, сравнимая с «языком имперской элиты» - французским в середине XVIII - середине XIX веков – уже застолблена английским. Украинский литературный таки занял нишу «языка Мелетия Смотрицкого», тихую гавань языка для написания казенных бумаг в бушующем море «городського» койнэ. Во всяком случае, перспективы его превращения в национальный язык, аналогичный (для свого времени, конечно) французскому во Франции, английскому в США или русскому в СССР – призрачны. Уж скорее сформируется русскоязычная украинская нация. Это, конечно, если ехать. А не шашечки.



Tags: ЛикБез, национализм, наше всё, язык
Subscribe

  • Масленичное

    Масленица в Петропавловке явно удалась. Мы собственно не собирались, но посмотрев на мажорски-туристическое не пойми что на Малой Конюшенной (с…

  • Кумовья и кумовство

    Ув. kuba упомянула вскользь о неупотреблении в России слова кум: не вообще, а в своём основном смысле - как описание отношений крёстных и…

  • Сидящим на чемоданах

    Прочитав отклики на предыдущую запись, подумал, что быть может кому-то будут интересны (а то и небесполезны) мои ответы ув. tu460 tu460 накануне…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Масленичное

    Масленица в Петропавловке явно удалась. Мы собственно не собирались, но посмотрев на мажорски-туристическое не пойми что на Малой Конюшенной (с…

  • Кумовья и кумовство

    Ув. kuba упомянула вскользь о неупотреблении в России слова кум: не вообще, а в своём основном смысле - как описание отношений крёстных и…

  • Сидящим на чемоданах

    Прочитав отклики на предыдущую запись, подумал, что быть может кому-то будут интересны (а то и небесполезны) мои ответы ув. tu460 tu460 накануне…