April 1st, 2017

основной

Послесловие

Хотел отметить сегодня 1-ое апреля, с чем-нибудь вроде "пора наконец признаться, что никакой я не Сущевский, никакой не Артём, ни из какого я не из Донецка, и вообще я женщина; простите, что так долго вводил в заблуждение" - с учётом любви нашего человека к конспирологии думаю пошло бы на ура. Но потом понял, что настроение какое-то совершенно не первоапрельское, и не только у меня одного, так что ну его. Поэтому я просто точечно отмечу пару моментов, в качестве послесловия к предыдущему:

Collapse )
основной

Сбой

Кстати, весьма показательна демагогия относительно недавних событий в Южной Корее. Просто погуглите, как там ОБЫЧНО обходятся с протестующими (водомёты и прочий жесткач, которого и в ирландской архивной хронике не всегда сыщешь), и сравните с тем, как всё прошло сейчас. И ощутите, так сказать, разницу. То есть да, это очевидные аппаратные игры с привлечением ширнармасс, и само их упоминание в качестве примера дисквалифицирует собеседника как такового - ибо о чём можно говорить с наивным мечтателем?

Вообще, русская литературоцентричность, при всех её недостатках, имеет и существенные достоинства тоже. Русский по природе своей макиавеллист, и любовь к разбору аппаратных игрищ или дворцовых переворотов у него прошита в культурном коде ("интриги мадридского двора" не зря стали одним из самых распространённых мемов). Тем удивительнее, что на сей раз этот литературный взгляд на мир отчего-то даёт ощутимый сбой. В том самом случае, когда посмотреть любой политический фильм и оценить всю степень цинизма популистских игр в реальности это оно и есть (то есть да, как ни странно, но вот именно так, как в "Карточном домике" или "Боссе", всё в этом мире и устроено) - вдруг вылезают розовые сопли и слабоумные надежды на "правильного Навального".

Соблазнительно списать этот феномен на всё то же советское наследие (мол, советские возвели утопический взгляд на действительность в разряд идеологической догмы, плюс опять же упомянутая в прошлой записи революционная романтика, которая до сих пор воспринимается строго в положительном ключе), но 1917-ый как бы напоминает, что подобная дисфункция мышления сформировалась у нас всё же несколько раньше. Я могу этот сбой объяснить только наложением культурных кодов - то есть, когда одна сторона литературоцентричности (романтизм) перебивает другую (реализм). А извечный русский double mind ситуативно принуждает выбирать ту сторону, которую личная демагогия считает тактически оптимальной в конкретной ситуации. Выгодно быть реалистом, прагматиком и циником - русский он и есть. Выгодно быть романтиком и утопистом - тоже пожалуйста. Тактически подобная амбивалентность литературоцентричного мышления и правда что удобна; одна беда - со стратегией в этом случае неизбежно будет очень и очень плохо.