October 4th, 2010

основной

Язык и кухня

Есть всё же не совсем понятная, но тем не менее вполне очевидная корреляция языка народа и его национальной кухни. Если попытаться её объяснить, то разве что по принципу – «а ещё я в него ем». В смысле, чем говорим, тем и едим…

Самый уникальный пример в этом отношении русский язык. Который потрясающе пластичен, как-будто специально приспособлен для заимствования и последующей обработки слов. Причём, отнюдь не только технического или специального характера – на бытовом уровне это происходит с той же лёгкостью и непосредственностью. И что самое главное – заимствованная лексика практически «переваривается», весьма органично становясь собственно русской, порой возвращаясь назад к первоисточникам в переработанном виде ( как «интеллигенция»). Сама система языка, гибкого и пластичного, позволяет с помощью окончаний, приставок и прочих суффиксов приспосабливать иностранные слова к чисто русскому словоупотреблению – «делегировать», «легитимность» и пр. подобные слова приживаются в языке как родные.

И с кухней – ведь тоже самое!Collapse )
основной

Ода холодильнику

В наш век одноразовых вещей, дешёвого ширпотреба и неустойчивых ценностей; в наш потребительский век, когда мода меняется раньше, чем за ней успеваешь угнаться; в наш сумбурный мельтешащий век, когда сам себе вчерашний кажешься незнакомцем, настолько стремительно течение жизни; в этот безумный целлофано-пластиковый век одноразовых пакетов и таких же жизней, дружб и любовей… Так вот, именно сейчас, когда штампованные вещи настолько обесценились – те из них, что пришли из прошлого, или остались с тобой, верой и правдой отслужив тебе не один десяток лет – именно они уже не только становятся родными, – ты их невольно начинаешь наделять разумом, сознанием, мыслишь их ни много ни мало как членов семьи, дорогих и близких существ, дающих тебе иллюзию стабильности и хоть чего-то непреходящего в этой жизни…

И это – не антиквариат, который реставрируется через поколение, становясь при этом только дороже, и внушая внукам трепет от соприкосновения с историей если не рода, то хотя бы страны, пусть даже и чужой. И это – совсем не предметы искусства, которые так не увязываются с твоим свежим модерновым интерьером, что приходится хранить их в кладовке, при каждой чистке от пыли размышляя – продать их или всё же пусть себе пылятся дальше, будучи запасом на чёрный день. И это – отнюдь не безделушки в виде «фамильных драгоценностей», которые всё равно никто никогда не надевает в силу их замшелости и ретроградности и отсутствия светских приёмов и вечерних платьев как таковых. И – даже не какие-нибудь винтажные прибамбасы, по случаю перепавшие тебе от… да какая разница, откуда. Нет, это может быть и что-то самое обычное, бытовое и невзрачное. Например – холодильник.

Collapse )