August 28th, 2010

основной

Медвежья услуга

Забавно, но обращение Вячеслава Миронова, автора книги «Я был на этой войне», последовавшее за «молодогвардейской» провокацией по отношению к Шевчуку – это вряд ли помощь Юрию Юлиановичу.

Мало кто отметил сознательно, но на бессознательном уровне я так думаю эта заметка «резанёт» многих. Пацифист Шевчук, который поёт «россияне, нам нечего делить» и осуждает кремлёвскую агрессию в Грузии, ратуя за исключительно мирное урегулирование конфликта – такой он уже знаком всем. А вот Шевчук, который рвётся взяться за автомат при штурме Грозного, поучаствовав в имперских разборках – немного незнакомый для большинства образ. Незнакомый и малопонятный.

Понятно, что на разумном уровне вполне осознаётся, что первая чеченская кампания в 1995-м году воспринималась иначе. И на том же разумном уровне поведение Шевчука вызывает только самое глубокое уважение. Однако же для подсознания диссонанс Шевчука-пацифиста и Шевчука, рвущегося мочить чеченов – присутствует. Одно дело песни, общественная и гражданская активность, помощь ветеранам, другое дело – желание пострелять. Ведь и песни, посвящённые чеченской войне – в них нет агрессии имперского характера. Что «Правда на правду», что «Умирали пацаны», что «Разговор на войне» – скорей об ужасе и недостойности войны, нежели о героизме и тем более восхвалении самой войны.

Вряд ли сознательно кто-то сможет что-то «предъявить» Шевчуку после прочтения заметки Миронова. Но вот где-то там в гипофизе что-то да щёлкнет, неприятно заноет от фразы «несколько раз пытался взять в руки автомат и прорываться со всеми». Похоже, что это поняли и симпатизирующие Шевчуку авторы – в статье в «Новой газете» именно эта фраза из текста опущена, сразу идёт следующая, более нейтральная «так как зрение у него плохое, и сам он штатский, оружие ему не давали».

Конечно, тяжело предположить, что высер уебка Бурматова относительно «мародёрства» Шевчука был настолько тонко задуманной игрой – спровоцировать ветеранов Чечни встать на защиту Шевчука и обязательно при этом ляпнуть что-то такое, что поколеблет светлый пацифистский образ музыканта. Для этого и сам Бурматов, и его боссы слишком примитивны – на подобные ловкие манипулятивные игры они просто не способны. Однако же результат остаётся результатом – сужу по себе. При всём моём уважении к Шевчуку фраза задела, хоть я и не сразу это понял – пока не стал перечитывать заметку внимательно, пытаясь найти источник смутного недовольства и неприязни, которые остались после её первого прочтения.

Да, как только это смутное ощущение из подсознательного перешло в осознаваемое, исчезли и сами недовольство и неприязнь – в работу включился разум, который оценил поведение Шевчука как вполне естественное, «оправдал» его. «Оправдал» в кавычках именно потому, что здесь речь не об оправдании как таковом, а просто об осознании ситуации с точки зрения реальной морали, а не идеализирующей морали подсознательного, эмоционально отвергающего несовпадение архетипического образа и реального поведения.

Конечно, можно сказать, что это всё мелочи, и в целом ситуация надуманная. Однако же влияние подсознания гораздо сильнее, нежели это понимается самим человеком. Поэтому если кто-то из тех, кто ещё вчера восхищался Шевчуком, сегодня вдруг ощутит смутное раздражение им же – знайте, это подсознание борется с разумом, так бывает. Ну и – разум конечно же победит. Если он есть.

основной

Ещё о Шевчуке

Не хотел этого писать. Однако в свете последних событий Шевчук стал чуть ли не «лакмусом» для идентификации на своих-чужих. Что не совсем правильно. При всём очень трепетном и уважительном отношении к этому человеку считаю, что его героизация несколько фальшива, что ли.

Да, тому, кто скажет, что его гражданская активность – ради пиара (а особо ехидные ещё и добавят – и на концерт к Боно попал не потому, что такой уж хороший музыкант, а именно как «борец с режимом») – так вот, таковым в морду заеду первым. Потому что понимаю, что уж кто-кто, а Шевчук не тот человек, чтобы делать что-то ради дешёвой популярности, что он вполне искренен в своих словах и действиях. Однако же та компашка, в которой он нынче «тусуется» – к сожалению, не даёт воспринимать его гражданскую деятельность всерьёз.

Ибо уж больно компашка мерзкая. Вроде как и понятно, что тут выбирать особенно не приходится, и надо работать с тем, кто есть. И что в одиночку совсем бесполезно, и без консолидации любое противостояние режиму – совсем уже бестолковые потуги. И что рядовые оппозиционеры – как раз в основном порядочные, совестливые люди. Но – глядя на хари лидеров этой оппозиции, помня прошлые «достижения» данных господ – все подобные «примирительные» доводы разума как-то теряются, и хочется сказать:

«Юра! Неужели вам не мерзко быть вместе с этими мразями?
Неужели вы не понимаете, что вас используют?
Неужели вы не понимаете, что одна ваша хорошая песня гораздо ценнее всех этих маршей, вместе взятых?
Неужели вы не видите, что политик из вас херовый и само слово «политик» для вас – скорее оскорбление?
Вы же умный мужик, не лезьте в дерьмо, не марайтесь о мразей – которые ничем не лучше, скорей хуже тех мразей, которые при власти – те ведь ещё и что-то делать могут, а нынешняя оппозиция – болтуны, которые если не дай бог получат власть, всё просрут и обгадят окончательно.
Делайте то, что у вас получается лучше всего и не лезьте туда, где не понимаете по сути ни хрена – ибо потом не отмоетесь и не отмолите всего того, что ваши нынешние друзья могут нахуевертить. Запоздалое раскаяние – это конечно любимая поза из кама-сутры для в очередной раз отъёбанного со всем народом интеллигента, который в том числе поспособствовал этому изнасилованию. Но вы то – вы явно умнее, мудрее и лучше! Так и будьте именно таким!»

Я очень люблю Шевчука как музыканта. Я уважаю его неравнодушие и его активную гражданскую позицию как человека. Но когда он с обобщениями на уровне кухонного трёпа выходит на площади и вещает – так и хочется тюкнуть Юлианыча по голове, сокрушаясь при этом – бля, ну нельзя же быть таким здоровским челом и настолько при этом бестолковым!