February 9th, 2010

основной

О техническом прогрессе

Технический прогресс – ужасная вещь. Он настолько облегчил процесс общения, что общаться стало практически незачем.

Сначала мы перестали писать длинные бумажные письма, потому что по электронной почте это гораздо быстрее, удобнее, и актуальнее – не надо ждать две недели, пока придёт ответ с ответами на те вопросы, которые ты задавал в своем письме две недели назад и к настоящему моменту уже напрочь о них позабыл.

Потом подешевела мобильная связь и появились аськи и скайпы, что нанесло тяжелейший удар даже по умению связно выразить более одной мысли за один раз.

А потом все позаводили блоги имени себя, и разговоры в любой их форме потеряли свой смысл окончательно.

Collapse )
основной

Объяснения

Удивительно, как часто люди воспринимают твои слова за извинения. Наверное, когда очень хотят их услышать. Даже если не за что извиняться. Даже если не правы были именно они. Как только ты пытаешься объяснить какие-то свои действия или слова – всё, ты переходишь в разряд извиняющихся. Тебя всё равно во-первых поймут по-своему, в своём видении ситуации, которое с твоим не совпадёт однозначно. А, во-вторых, решат, что ты оправдываешься, дабы не усугублять ситуацию, и вот тут ты попал – потому что по мнению выслушивающего объяснения ты проявил слабость.

А с людьми, как и с собаками, слабость – непозволительная роскошь. Почуявши слабость, они начинают делать с тобой то, что им заблагорассудится. И в первую очередь – учить жизни.Collapse )
Даже не знаю, надо ли добавлять, что в случае с женщинами всё сказанное надо возвести в квадрат…
основной

Варианты

Время от времени в голову приходят дурацкие мысли.

Вот что бы я делал, если бы жил в нацистской Германии? – был бы активным членом партии, сидел бы в концлагере, или покинул страну?

А если бы моя жизнь пришлась на сталинскую Россию? – был бы энкаведешником, загремел бы по 53-ей, или просто жил и радовался тому, что жить становится веселее?

Или если бы моя психоматрица оказалась бы в Галичине конца Второй Мировой? – стал бы партизаном, был бы ими же грохнут за сотрудничество с советской властью, или просто пас коз и никуда не лез?

И вы знаете, я совершенно не знаю ответа на такие вопросы. Я могу мысленно поставить в эти ситуации практически любого из моих знакомых и с большей или меньшей долей уверенности сказать – что делали бы они. Но я ни на грамм не уверен в собственном выборе…

Да что там! Я даже не знаю, как сейчас я себя поведу при попытке уличного ограбления – вспомню боевую молодость, и с азартом кинусь в драку, тупо выверну карманы во избежание больших потерь для здоровья или просто тупо дам дёру… Да и избитый вопрос – если надо будет убить, смогу ли? – не имеет однозначного ответа…

Причём, я могу однозначно ответить на любой из этих вопросов о себе пятнадцатилетнем, двадцатилетнем, двадцати пяти, тридцати лет… Но «Я» сегодняшний о сегодняшнем себе не знает, получается, ничего?

Неужели со стороны или на временной дистанции действительно настолько виднее?...