Сущевский Артём Евгеньевич (loboff) wrote,
Сущевский Артём Евгеньевич
loboff

Записки переселенца. Берлога

Легко описывать Петербург туристический - наливай да пей, благо что материала в этом смысле более чем. Чуть сложнее описать Петербург как матрёшку городов из разных эпох и с разным характером - я попытался в прошлый раз, получилось так себе, осталось ощущение недосказанности, что что-то очень важное упустил, и не только не рассказал об этом, но и сам не понял. Хотя, казалось бы, в СПб вот это разделение го́рода на города́ очень уж явное, обычно оно куда как более смазано и размыто: самим течением повседневной жизни и множественными застройками и перестройками в течение всей городской истории. Петербуржцы же очень ревностно относятся к изменениям облика своей ойкумены: как ранее ленинградцы, ещё раньше петроградцы, а до этого опять же петербуржцы. Видимо, есть что-то такое в этом местном аномальном гиблом болотце, что превращает людей в кощеев, жадно трясущихся над каждой башенкой и арочкой в своей сокровищнице. Ну, помните же про "не дадим построить"?

Справедливости ради (чтобы не говорили, что я смотрю вокруг исключительно через розовые очки провинциала). При всём трепетном отношении к городу что жителей, что властей (в том числе и совсем уж главнокомандующих), назвать Санкт-Петербург образцом орднунга и чистоты всё же не получается никак. Хватает здесь и мусора, и разбитых в ухнарь тротуаров, и облезлых стен, и обшарпанных дворов, и заброшенных зданий, и в целом проблемных районов - взять ту же Новую Голландию. Да, и типочков по типу "быдло" здесь тоже хватает, если уж на то пошло. И для выискивания подобных пятен на солнце не обязательно даже ехать на окраины, можно и в самых что ни на есть центра́х найти массу поводов для критики. И ежели задаться целью стать этаким чернушником, который выискивает только и исключительно плохое - поводов для этого сыщется масса. Но - это именно что чернушником и нужно быть. Когда же город любишь, все вот эти мелкие прыщики на его лице попросту не замечаешь - как не замечаешь недостатков любимого человека. Поэтому просьба с вот как раз вот этим всем - сюда не лезть. Ибо я начну нервничать, и зверушек-чернушек стану обижать. Это я просто в качестве предупреждения.

Впрочем, я отвлёкся. Так вот - говорить о Петербурге архитектурном довольно несложно. А вот о Петербурге бытовом - о городе как едином живом организме, в котором и люди тоже неотъемлемая составляющая часть этой жизни, - говорить намного труднее. Петербург в своей внутренней организации чрезвычайно противоречив, причём в самых базовых вещах. Мало того - он в этом смысле ещё и изрядно мифологизирован. Дело осложняется ещё и тем, что и сами горожане эти противоречия и мифы с удовольствием поддерживают, или хотя бы стараются их не опровергать. Чтобы передать это многообразие во всех его хитросплетениях, так, чтобы получилась общая картина, нужно ну никак не меньше, чем талант Петра Вайля, например. У меня такового нет даже близко, а поэтому единственное, что я могу сделать, это изложить разрозненные впечатления касательно той или иной стороны жизни, и при этом даже и не стараться замахиваться на широкие обобщения. Ну, а как оно получится, судить уже не мне.




Первое впечатление провинциала о Петербурге - мельтешение. Муравейник, в котором все куда-то бегут, и все куда-то опаздывают. Суета, толчея - мегаполис ведь, такая же гадость как и Москва, тьфу, как они вообще в этом живут. И чтобы понять, что всё это не более чем мимикрия и притворство, здесь и правда что нужно какое-то время прожить. После чего ты внезапно замечаешь, что на самом деле мельтешение это не более чем ритуал, ну, или же простое соблюдение приличий - да, вот такие мы замотанные, не суйся, нас здесь пять миллионов, и так не продохнуть. А за фасадом этого ритуала течёт совсем другая жизнь - очень спокойная и размеренная, как и подобает степенной северной столице.

В этом спектакле участвуют все и всё. Даже светофоры настроены таким образом, чтобы к метро нужно было добираться именно что короткими перебежками, стараясь вписаться в ускользающую зелёную волну пешеходных переходов, и сэкономить тем самым несколько минут. Люди сосредоточены и целеустремленны. Чтобы не терять ни секунды, курящие дымят прямо в толпе у перехода, и никто никогда не делает им замечаний, мол, а нельзя ли отойти со своей цигаркой на пару-тройку метров в сторону. Потому что да, это ведь потеря ритма движения, потеря скорости перемещения, потеря драгоценных секунд, как можно подобное требовать? - никак нельзя, неприлично.

Курят и прямо на ходу, в толпе - и тоже никто не возмущается. Поначалу такая терпимость к курильщикам меня даже привела в оторопь - вот же где и близко не потопталась антитабачная пропаганда! - пока я не понял, что это тоже всего лишь часть общего спектакля под названием "мы все тут дико спешим жить". Ибо как ещё более красноречиво можно выразить спешку и суету как не курением на ходу? - это ведь апофеоз торопыги как такового, в своём визуальном выражении. А кто же станет одёргивать самых талантливых актёров, да ещё и в самый разгар спектакля?

В этот ритм вписываешься уже буквально через несколько дней. И тоже спешишь, и тоже короткими перебежками, и тоже рассчитываешь время в дороге поминутно: так, чтобы быть на Сенной в девять, нужно пушечным ядром из квартиры в восемь пятнадцать, и ни минутой позже. А чтобы в девять быть на Владимирской... А в девять двадцать на Кировском заводе... А в девять тридцать на Ветеранов... Логистика перемещений как у терминатора, разве что прицела на очках не хватает. И тоже куришь на ходу, и тоже иногда прямо на пешеходном переходе - фи, как не стыдно, Сущевский! Пока случайно не выходишь из дому раньше чем обычно на десять минут, и не решаешь в связи с этим пройтись спокойно, не торопясь, вразвалочку, с ностальгией вспоминая свою излюбленную провинциальную неспешность.

И вот тут, оглядываясь по сторонам, вдруг замечаешь странное. Целеустремлённый молодой человек с ридером наперевес чуть не сбивает тебя с ног, стараясь поспеть на эскалатор первым, скатывается по ступенькам кубарем - явно опаздывает бедолага. Вот только куда? Если спустившись на перрон, он и не думает штурмовать вагон метро, а напротив - усаживается на лавочку, утыкается во всё тот же ридер, и явно собирается провести с компании с ним некоторое время - какое, Бог весть.

Или вот дама, которая только что бегом проскакала светофор на последних миганиях зелёного, добегает до детской площадки возле "Пятёрочки" и начинает там о чём-то оживлённо чирикать с другой дамой. Она настолько опаздывала на встречу с подружкой, что для этого надо было перебегать дорогу на красный?

Впрочем, и якобы очень спешащие машины в этом празднике жизни участвуют вполне, практически на равных. Те же безумные тётеньки, ради встречи с подружкой бросающиеся под колёса, на самом деле ничем не рискуют. Потому что машины на перекрёстках в любом случае будут терпеливо ждать, пока последний калека не проковыляет по зебре. И - не то что не бибикнут от нетерпения, но даже и моторами не порычат. А так, со стороны посмотришь - ну, такие все нетерпеливые, ну, так прямо все куда-то там торопятся!

Кстати, известная всему рунету легендарная ненависть петербуржцев к "обочинцам" - она отсюда же, всё тот же спектакль с расписанными до мелочей ролями. Нет, понятно, что каждый обочинце-ненавистник изложит целый комплекс вполне рациональных причин своей ненависти к торопыгам. Как и сами обочинцы имеют ответных аргументов более чем. Но если приглядеться, то ведь невооружённым взглядом заметно, насколько вот эта вечная борьба бобра с ослом доставляет петербургским автолюбителям ни с чем не сравнимое удовольствие.

Потом и по работе замечаешь те же странности. Люди спешат на встречу, опаздывают, нервничают, сигналят в пробках, ах, как нехорошо, уже на десять минут позже, чем договаривались. Наконец добираются до искомого места, находят искомого визави, и... Нет, не приступают к спешному решению рабочих вопросов, отнюдь. Они усаживаются с чашечкой кофе и пироженкой, и по полчаса треплятся о всякой всячине, о детях и знакомых, о даче и ремонте, и лишь закончив со свежими сплетнями и новостями, с ленцой приступают к обсуждению проекта. Заодно оказывается, что и обсуждать в общем-то было нечего - картинки всё равно нужно будет переслать по электронке, контакты заказчика они отправят эсэмэской, а о замерах ещё даже не договаривались.

Люди здесь настолько сжились с таким карнавальным образом жизни, что в упор не замечают всех его несуразиц. И даже не понимают о чём речь, когда начинаешь об этом говорить. Ну, да, мы запланировали на день кучу заведомо невыполнимых в полном объёме дел, сделали из них в лучшем случае половину, а потом, во всей этой спешке и суете, остановились пофотографировать красивые облака, например. Или сделали крюк километров в двадцать, чтобы полюбоваться зимним морем - давно не видели, знаешь ли, а тут как раз мимо проезжали. А чего теперь-то уже торопиться? - всё равно ведь туда-то и туда-то не успеваем, значит можно расслабиться и получать удовольствие. А о завтра мы подумаем завтра.

То же самое и в конторах, магазинах, фирмах, фирмочках и производствах. Все носятся как угорелые, кто не носится, тот сосредоточенно уткнулся в монитор и остервенело колотит по клавиатуре. Времени - нет совсем. Ничего не успеваем. Круглыми сутками не поднимая головы. Как это уживается с часовыми чаепитиями и перекурами, с активным обсуждением свежих новостей всем наличествующим коллективом, и с тем, чтобы не забыть и по любимой фэйсбученьке пошастать, да ещё и наследить там от души - это загадка. Это высокое петербургское искусство, которое доступно лишь посвящённым. У меня, например, до сих пор не получается. И вряд ли скоро получится.

Ну, и ко всему прочему, Петербург и в целом пташка не ранняя. Рассказывали об одной екатеринбургской фирме, которая открыла здесь "дочку". Люди, как и положено, начали работать с восьми утра - по-сибирски, ухватливо и с полной ответственностью перед потребителем. И что? А ничего - первые два часа с утра они разве что не спали - никого. Зато к закрытию, к пяти вечера, бегали как угорелые, пытаясь справиться с "непонятным" столь поздним наплывом посетителей. Нашлись добрые люди, открыли несчастным глаза на суровую правду жизни. Сейчас бывшие сибиряки работают с одиннадцати утра до восьми вечера, и искренне считают, что явиться на работу на час раньше (ну, иногда бывает надо) - это проснуться в какую-то несусветную рань, вот же головняк так головняк.

То есть, несмотря на внешнюю суету и озабоченность, на самом деле петербуржцы живут довольно таки расслабленно и с ленцой. Так уж гнаться за деньгами здесь не принято, главное чтобы хватало на жизнь, а поэтому и особенно напрягаться здесь не любят - благо уровень жизни второго в России города позволяет подобное небрежение. Но вот внешние приличия соблюдать приходится, именно как второй столице: ноблес оближ поневоле, нужно соответствовать статусу. Да и в целом северная жизнь не слишком способствует что особому напряжению сил, что особой открытости к ближнему своему. Вот и получаются этакие ленивые северные мишки, которые активно изображают из себя резвых зайчиков. А то ведь не дай Бог кто-нибудь поймёт истинное положение дел, и начнёт "от нечего делать" лезть в берлогу личного пространства петербуржца. А уж чего-чего, а этого мишки не любят...
Tags: Попутчики, записки переселенца, петербург
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 48 comments